Чтение онлайн

Иену поручалось следующее. Он должен посетить в Рио-де-Жанейро и городе Бразилиа соответствующих лиц и выяснить, как прошло оборудование экспедиции через таможню, затем подготовить наиболее простой маршрут следования ученых к месту назначения и выбрать подходящее место для лагеря.

Общества — организаторы экспедиции в Мату-Гросу вначале назвали свое мероприятие экспедицией в Центральную Бразилию. Впоследствии это неопределенное название было заменено на экспедицию Шавантина — Кашимбу. Хотя Шавантина находится в штате Мату-Гросу, а поселение Кашимбу — в штате Пара, новая дорога свяжет их между собой. Шавантина уже бурно развивалась как плановым, так и неплановым путем, тогда как в Кашимбу почти ничего не было, кроме самого названия и посадочной площадки. Это поселение ждало, когда к нему подойдет дорога, чтобы тоже расцвести, разрастись и встать на путь активного существования. Таким образом, между Шавантиной и Кашимбу проходил путь от реальности к планам, от настоящего к будущему, и название подытоживало цели экспедиции, хотя никто из ее участников впоследствии не побывал ближе чем за полтораста километров от Кашимбу, если не считать полетов над ним. Дорога уже прошла через первый из этих городов и пройдет через другой, и ее прокладка породила экспедицию Шавантина — Кашимбу.

Тем не менее оба эти поселения изображаются на карте только точками, а дорога между ними после завершения станет едва заметной царапиной на здешних огромных пространствах. Дорогу из Шавантины можно сравнить с тем, как если бы, например, через всю Европу был проложен лишь один-единственный путь. Если проехать по этой дороге сотню километров и остановиться, то вас охватит благоговейный страх при мысли о том, что на сотни километров отсюда — на запад, северо-запад или на север — больше никакой другой дороги нет. Еще страшнее лететь над этой одинокой дорогой и видеть ее жалкие размеры в истинной перспективе. Дорога представляется весьма важной, когда по ней едешь, а с самолета большое впечатление производит та легкость, с которой теряешь ее из виду в море зелени. Размеры этой части нашей планеты трудно себе представить. Трудно себе представить также и ее малолюдность.

Космонавты говорят, что из космоса трудно обнаружить какие-либо следы пребывания человека на нашей планете. Крупные города затянуты дымкой. Большинство же других творений человеческих рук слишком ничтожно, чтобы их можно было разглядеть с орбиты. Поэтому зеленая территория к северо-западу от Рио-де-Жанейро не кажется сильно отличающейся от других больших пространств планеты, с их различными оттенками коричневого и зеленого. Даже если бы космонавт спустился на землю с далекой орбиты тогда, когда индейцы были полными хозяевами этих мест, он все равно увидел бы километры и километры лесов и кустарниковой саванны, почти без всякого признака обитателей. У индейцев были свои незаметные тропинки, но они не изменяли лица земли. Они охотились на ней. Они собирали ее плоды. Они только использовали окружающий мир, а не изменяли его. Поэтому ни их приход, ни их уход не был разрушительным. По одной только этой причине здешние места можно назвать нетронутым раем, частью прошлого, миром в себе.

Экспедиция Королевских обществ вначале решила провести исследования всех земель, прилегающих к завершенным участкам дороги север — юг. Хотя эта дорога и представляет чуть заметную царапину на поверхности земли, она в конечном счете приведет к преобразованию нескольких сот тысяч квадратных километров, и места стоянок экспедиции будут захвачены этими переменами столь же несомненно, как и сотни других, пока безымянных и незаметных пятнышек на карте. Пока еще не существует никаких надежных топографических карт этого района, но есть материалы аэрофотосъемки, с которых были сделаны кое-какие карты. Неточность последних служила дополнительным свидетельством отдаленности этого древнего мира. Дорога в свое время изменит все это. Здесь появятся и карты, и проблема загрязнения среды, и эрозия, и меры по охране природы.

Но когда Иен и Анджела Бишоп отправились из Лондона в Рио-де-Жанейро, дорога была еще новой, и райский сад, который они вместе с другими учеными должны были исследовать, стоял все еще нетронутым и неповрежденным. Неисследованная территория веками была безлюдной, затем служила домом для индейцев, а затем, трагически лишенная большинства этих первых пришельцев, стала давать фантастические прибыли. Дорога прошла сквозь нее подобно хирургическому разрезу XX столетия, уверенно распространяющему присущую ему инфекцию во всех направлениях. Времени терять было нельзя. Скоро эта земля окажется в руках второй волны наследников, и это новое вторжение не будет церемониться со своим наследством.

Воздушный транспорт совершенно исказил облик современной экспедиции. Изобилие нелепых предметов снаряжения, принадлежащих к иному миру, — шарфов, пальто и тому подобного — подчеркивало спешку, присущую межконтинентальным путешествиям, которая оставляет так мало времени для адаптации.

К счастью, Бразилия быстро корректирует график прибывшего, позволяя ему собраться с мыслями и выбрать надлежащую одежду. Когда экспедиция Шавантина — Кашимбу уже приступила к работе (с середины 1967 года до ее завершения двумя годами позже), соучастники добирались до города Бразилиа довольно быстро, но затем располагали достаточным временем, чтобы преодолеть оставшиеся 530 километров — расстояние по прямой от столицы до лагеря. Покрыть за один день первые десять тысяч километров — это неплохо. А последний участок пути хорошо если отнимал четыре дня, но зачастую он требовал значительно больше времени. Различные мелкие задержки, встречавшиеся на пути, давали возможность попрактиковаться в разговоре на португальском языке.

Люди, приглашенные исследовать часть чужой страны, предполагают, что им будут сделаны какие-то уступки, и, лишь потеряв много драгоценного времени, они начинают понимать, что одно наличие приглашения ничего еще не значит. В Бразилии самым подходящим местом для разочарования был порт прибытия, потому что в нем находилось управление бразильской таможни. Многие английские ученые покинули Бразилию задолго до того, как прибывшее с ними оборудование ушло со складов таможни. Другие же, перепланировавшие свою работу из-за отсутствия оборудования, стали планировать ее заново, когда их грузы таинственным образом были выданы таможней.

Каждый из английских гостей провел в лагере в среднем несколько меньше трех месяцев, а в общей сложности приглашением исследовать этот рай смогли воспользоваться сорок шесть специалистов из Англии. На короткое время или на длительный срок, молодые или старые (самому молодому было двадцать один год, самому старому — шестьдесят шесть), мужчины или женщины, имея оборудование или оставив его в таможне, покинув свои лаборатории, приезжали поработать в Бразилии.

До прибытия в столицу маршрут и график следования у каждого ученого был индивидуальным, в соответствии с его (или ее) пожеланиями. Путь каждого из города Бразилиа становился в равной степени уникальным, но уже по множеству причин. Внутренние районы страны добавляли разными способами — отменой рейса самолета или проколотой шиной — то необходимое время, которое столь грубо устранял скоростной перелет из одной страны в другую.

Покидать город Бразилиа по дороге сложно. Казалось, в этом новом городе, выстроенном на пустом месте, выездные пути должны расходиться во всех нужных направлениях по радиусам, подобно спицам в колесе. Вместо этого совершаешь «кругосветное» путешествие, как по лабиринту, по всевозможным объездам, петляющим дорогам и бог весть чему, прежде чем удается выбраться на постоянный курс и предоставить солнцу возможность нагревать только один бок автобуса. Затем автобус компании «Виакау Арагуариана», направляющийся в Гоянию, начинает пожирать километры, оставляя позади местность с красной землей. Дорога гудронированная, с неровными, сильно избитыми обочинами. Цепочка тонких столбов, иногда побеленных, несущих один или два телефонных провода, некоторое время тянется вдоль дороги. По обеим сторонам бродят случайные группы зебу, пасущиеся в кустарниковой саванне. Стоят большие щиты, обращенные «лицом» к едущим в город Бразилиа, и ни одного — к покидающим столицу.

Прошло около двух часов спусков и подъемов по пыльной стране пологих холмов, и вот автобус въезжает в небольшое селение, которое служит удобным местом для остановки в нашем путешествии. Все втискиваются в бар «Пошту Мокасп», чтобы подкрепиться. В баре продаются сладости и булочки, но за чашечку кофе платит автобусная компания. В городке Алешандрия нет никаких крупных зданий, но у него вполне западный вид, с его двойными рядами скромных построек. Однако он несколько напоминает и столицу тем, что расстояние от одной стороны улицы до другой больше шестидесяти метров. Сама дорога на этом широком проспекте кажется всего лишь полоской, находящейся на достаточном удалении от фасадов хижин, где люди сидят, разговаривают, стоят, прислонившись к стене, или разглядывают лошадь с проступающими ребрами, пинают еще более худую собаку, а дети играют с ободранными останками грузовика, давно закончившего свое бренное существование.