Чтение онлайн

Алевтина окинула взглядом продукты.

– Рада твоему успеху. Не забудь вернуть мне долг за коммунальные расходы.

– Без проблем, – хмыкнул Вениамин и бросил на стол пачку купюр. – Забирай все. У меня миллионы. А скоро обо мне вся пресса заговорит, и я еще больше разбогатею.

Через три дня после этого памятного разговора Подольский объявил жене, что купил квартиру в центре Москвы и переезжает туда. Алевтину разобрало любопытство, она попыталась выяснить, в какой реке Веня черпает финансы, но бывший муж откровенничать не стал.

– Не твоя забота! Надо было тихо ждать, а не мчаться в загс с заявлением. Я в ближайшее время стану очень знаменит. Следи за прессой, о моих успехах все СМИ напишут.

Он действительно собрал свои вещи и удалился, громко хлопнув дверью. Но – остался прописан в двушке, где ранее жил с женой. А еще Вениамин сменил номер мобильного. Алевтина не знает, где поселился бывший благоверный. Она уверена, что Веня, по своему обыкновению, наврал. Небось перебрался к какой-то глупышке, которой вскружили голову сладкие комплименты «звезды» с дипломом медбрата. Подольский большой мастер пудрить женщинам мозги, и это, пожалуй, единственный его яркий талант – «гений» очень нравится дамам всех возрастов.

– Венька способен охмурить кого угодно, – сказала фармацевт полицейскому. – По себе знаю. Чистый гипнотизер! Не хочешь, а влюбишься и поверишь ему. Если он квартиру купил, чего тогда из нашей халабуды не выписывается, а? Абсолютно убеждена: все его россказни про успех и миллионы – полная лажа…

Павел сделал в своем повествовании эффектную паузу и завершил разговор следующим пассажем:

– Я, конечно, Подольского нашел и выяснил о нем кое-что. Вениамин не купил апартаменты, а снимал их. Причем аренда жилплощади в том доме жутко дорогая. Одет он был по последнему слову моды, добавь сюда автомобиль бизнес-класса, приобретенный недавно. Одним словом, у него в самом деле водились деньги. И вот что интересно. Богатство к Подольскому прилетело пару лет назад, до этого он ездил на метро, служил в больнице, сидел на окладе, который вслух называть не стану, а то ты зарыдаешь от жалости. Вот такой расклад.

– Спасибо, Паша, обязательно все передам Володе, – пообещала я.

Утром меня разбудило чье-то осторожное прикосновение. Возвращаться из царствия Морфея очень не хотелось, и я, еле-еле ворочая языком, пробормотала:

– Киса, дорогая, я легла поздно, давай поиграем вечером. Привезу тебе модель замка, сядем его собирать.

Вообще-то Киса тихая, послушная, необычайно умная для своего возраста девочка, и обычно ее легко уговорить. Но сегодня она возразила:

– Не надо замка, дядя Макс уже подарил мне домик.

Я быстро села.

– Дядя Макс вернулся?

– Ага, вчера. И сразу уехал, – серьезно ответила малышка. – А мне дал куклу и ее квартиру. Надо сложить.

– Куклу или квартиру сложить? – улыбнулась я.

Киса растопырила пальцы на ладошке:

– Обе две. Помоги, пожалуйста.

Я потянулась за халатом.

– А где Роза Леопольдовна?

Малышка обняла лежащую на одеяле Мусю.

– В магазин пошла. Сказала: «Киса, не буди Лампу». Но я тебя не тормошила, ты сама проснулась.

– Правильно, – согласилась я. – Правда, после того, как чьи-то пальчики схватили меня за нос. Это кто сделал?

– Фира, – с самым честным видом заявила Киса.

– А-а-а… – протянула я. – Сейчас ее накажу, не дам собачьего печенья.

– Не надо наказывать! – испугалась Киса. – Фира хорошая, она случайно, больше никогда не будет.

– Ладно, – кивнула я, вставая. – Кстати, где Фира-то? На кровати одна Муся.

Девочка пожала плечами.

– Не знаю! Сложи куколку.

Я посмотрела на часы – восемь. Вовка, наверное, еще спит. Вчера он мне так и не позвонил, видимо, освободился поздно. Безжалостно будить уставшего человека, поэтому я пока могу немного поиграть с девочкой. Кисе хочется моего внимания, малышка постоянно ластится ко мне, ей явно не хватает любящей мамы, которая бы проводила с ней целые дни. А я почти всегда занята. Роза Леопольдовна прекрасная воспитательница, но умненькая Киса понимает: няня, пусть и очень хорошая, не родной человек. А вот я – другое дело. Мы с Максом никогда не требовали от ребенка обращаться к нам «мама» и «папа». К тому же Киса помнит свою родную мать. Но все равно я для нее – особенный человек.

Месяц назад Егор, обожаемый брат малышки, улетел в Америку, где теперь учится в школе, после окончания которой будет поступать в колледж. Раньше Егорка по вечерам читал сестре сказки, чесал ей спинку, пел песенки. Он и сейчас, несмотря на многочасовую разницу во времени, звонит малышке по скайпу, когда та укладывается спать. Киса кладет на колени планшетник и слушает в исполнении брата хроники Нарнии или повесть о хоббите. В понедельник я именно в такой момент заглянула в спальню девочки, увидела, как она целует экран, желая брату спокойной ночи, и ощутила прилив жалости. Киса очень тоскует по Егору.

По-хорошему, не следовало разлучать брата и сестру, но для гениального подростка мы с Максом не смогли подыскать в Москве достойную школу. В так называемых гимназиях для одаренных детей предлагали кучу предметов: история искусств, древнегреческая литература, четыре иностранных языка, информатика, рисование пером по стеклу… Нам же требовался сильный учитель по математике, английский-русский и спорт.

– Не хочу, чтобы из Егорки через пару лет сформировался сутулый сморчок в бифокальных очках, не способный поднять ничего тяжелее чашечки эспрессо, – злился Макс, просматривая программу обучения очередного заведения.

Увы, нынче в России обычные спортивные занятия не в моде, в школах в фаворе гимнастика цигун, керлинг, китайское расслабляющее дыхание и прочая экзотика. А Вульф хотел, чтобы Егор посещал тренажерный зал, плавал. Заведение, где в расписании были нужные занятия вкупе с прекрасно оборудованным спорткомплексом, муж нашел в США.

– Лампа, надо куклу сложить, – дернула меня за рукав Киса, напоминая о себе.

– Пошли, дорогая, сейчас разберемся, – пообещала я и отправилась в детскую.

На полу в комнате лежали две коробки.

– Это дом, – пояснила малышка, показывая на квадратную, – кукла в другой.

Киса не отличается многословием и никогда не капризничает.

– Сейчас я успею собрать что-то одно: или дом, или лялю, – предупредила я.

Киса насупилась и сообщила свое решение:

– Куклу. Пустой дом – это грустно. В доме должен кто-то жить. И это не Ляля, а Егор.

Я не стала спорить.

– Прекрасно, имя уже есть, займемся пупсиком.

Девочка постучала пальчиком по коробке.