Чтение онлайн

Когда он очнулся, прошло уже довольно много времени, и Матки рядом не было; и все же он не мог не испытывать благодарности за то, с какой покорностью она удовлетворила его страсть, и, пока работал, думал только о ней. Она заглянула в мастерскую ближе к полудню, спросив:

— Я не помешала?

Он невольно улыбнулся, и как-то незаметно она оказалась в его объятиях. Покрывая поцелуями ее лицо, шею и плечи, он впервые отчетливо осознал, как чудовищно ему не хватало ее все то время, что он заставлял себя ее избегать.

С этого дня их отношения неуловимо изменились. Она иногда наведывалась к нему, и порой, если у обоих было настроение, они наслаждались друг другом, но, по крайней мере, она избавила его от педантичного соблюдения удобного ей режима, а он ее — от непрерывных претензий и уговоров. Вскоре он придумал для нее удобную технологию маскировки, появившуюся по ходу исследований — специфическую волновую настройку, позволявшую паразитарному камню мимикрировать наподобие хамелеона. Немного потренировавшись, Матка сумела в естественных условиях повторить прием, который Тасманов воспроизвел на лабораторном приборе, и долго дурачилась перед зеркалом.

Расшифровка стереографической записи:

…

Функции размножения в рое способна выполнять только Матка. Эмбрион вызревает приблизительно в течение суток после спаривания. Максимальный объем спермы, который она вмещает за раз, позволяет произвести несколько сотен эмбрионов в срок около недели. Как выяснилось, анальное отверстие служит для того же, что и вагинальное, — для оплодотворения. Я где-то читал, что у пауков есть нечто подобное, в смысле, когда у самки два спермоприемника. Она сказала, что это на случай нехватки времени: можно сократить процесс спаривания, отдаваясь двум самцам одновременно; а также наоборот, на случай переизбытка времени: можно сравнить и выбрать сперму получше. Тут я не выдержал и спросил, почему, если уж можно сразу с двумя, то тогда бы сразу и не с десятью? Она печально ответила, что хотелось бы, но, к сожалению, при ее создании я исходил из "слишком антропоморфной" схемы, и "раз уж так получилось, она не жалуется". Я сказал, как мило с ее стороны, что она еще не предложила мне взять ее с кем-нибудь на пару, а про себя подумал, что было бы интересно попробовать. Она засмеялась и сказала, что если я хочу, мы можем пригласить кого-нибудь третьего. Я сказал, хватит с меня, и так уже крыша едет, но подумал, надо будет обязательно как-нибудь ей напомнить.

Эмбрион вводится в нервный центр в области солнечного сплетения, для женщин подходит также внедрение в матку, еще возможен вариант в грудь между легкими. После этого начинается постепенное заражение всех тканей жертвы каменной нитью и, как результат, полная перестройка организма-носителя под жизнедеятельность паразитической структуры. Процесс поглощения и трансформации физических покровов изнутри происходит для жертвы очень мучительно, именно поэтому надежная фиксация носителя в коконе и систематическое впрыскивание паралитического яда является неизбежной составляющей ухода за расплодом, иначе зараженный человек непременно нанесет себе повреждения и покончит с собой еще на ранних стадиях развития эмбриона. Извлечь зародыш без ущерба для здоровья носителя невозможно даже непосредственно после оплодотворения: ближайшие к эмбриону ткани немедленно оказываются поражены, так что пришлось бы вырезать в теле дыру размером с тарелку.

Преобразование человеческого организма происходит в несколько этапов. Сначала тело как бы опустошается изнутри, а наиболее крупные жизненно важные органы стягиваются в центр корпуса, перемалываются и сращиваются в единую систему. Кровь в это время полностью впитывается в каменные нити. Человек на этой стадии медленно впадает в кому.

Затем начинается этап формирования внешнего скелета. Кости растворяются, преобразуются в камень и вытягиваются на поверхность тела. Выглядит это как постепенное появление на разных участках кожи каменных пятен, которые постепенно образуют монолитные гладкие пластины. При этом к жертве вновь возвращается сознание, если без коконов и яда — опять начинаются судороги и дикий крик. Один испытуемый мне цепи на лабораторном столе порвал, а уж они были неподъемные. Постепенно каменный скелет полностью заменяет кожный покров, формируются дополнительные конечности и крылья, фигура, независимо от первоначального облика носителя, обретает стандартные пышногрудые параметры.

Последний этап — поражение головного мозга. Каменные споры, занесенные в голову через кровь, сжимают мозг, поднимают его в область макушки и превращают в орган телепатического восприятия, которому нет аналогов не только в человеческом организме, но и во всей природе. Жертва опять впадает в оцепенение, на этот раз навсегда. Завершение процесса легко идентифицируется внешне — наступает стадия каменных глаз, то есть человеческие глаза превращаются в твердую поверхность, как у статуи. После этого в освободившемся объеме черепной коробки формируется гигантская челюсть, и все. Получается зрелая рабочая особь, которая быстро разламывает кокон и приступает к выполнению своих функций в гнезде.

…

Глеб.

— Значит, ты считаешь, что таким образом можно стимулировать регенерацию тканей? — Матка уложила голову Тасманову на плечо, но на ее гладком круглом лбу читалось, что мысленно она осталась в мастерской.

— Посмотрим, — неохотно отозвался Тасманов. — Это будет вариант линьки. Лучше, чем ничего.

— Я только одно не могу понять… Не практичнее ли, выбросив поврежденную особь, произвести вместо нее новую?..

— Златка, не загружай, пожалуйста, умным свою… зубастую головку.

Матка насупилась.

— Скажи, что любишь меня, — неожиданно перешел он на другую тему.

— Зачем? — удивилась Матка.

— Просто скажи, и все! — потребовал Тасманов.

— Я люблю тебя, — послушно проговорила Матка.

— А я тебя — нет!

Матка сердито пихнула его локтем и встала, но он прижал ее к себе и стал покрывать поцелуями ее плечи и шею.

— Останься со мной сегодня ночью…

Матка задумалась.

— Мне вообще-то удобнее через пару дней, — нахмурилась она, отстраняясь.

— Останься, пожалуйста, — взмолился Тасманов, пытаясь удержать ее за талию. — Считай это бессмысленным человеческим капризом. Пожалуйста.

Заметив, что Матка колеблется, он добавил уже более деловым тоном:

— Иначе завтра в лаборатории я пальцем не шевельну! А у стабилизирующего раствора выдержка, между прочим, не больше суток!

Матка замерла.

— Да ведь у тебя все образцы распадутся!

— Ну и к черту! — отрезал Тасманов.

Взглянув в его пылающие болезненной страстью и яростью глаза, Матка смилостивилась.

— Ну, с этого нужно было начинать, — примирительным тоном заявила она, изобразила дежурно-призывную улыбку и плавным движением опустилась обратно на подушки.

Тасманов проснулся от брызнувшей на него крови; Матка чавкала человечиной, зависнув на потолке.

— Приятного аппетита, — мрачно процедил он. Матка небрежно кивнула ему сверху:

— С добрым утром.

Тасманов с трудом сел на кровати.

— Черт, как болит голова, — поморщился он.

— Надо было меньше меда пить, — менторским тоном заметила Матка. — Я, кстати, не поручусь, что в таких количествах он не вызывает привыкание.