Чтение онлайн

Его кошмары прекратились, когда барон допустил его к тренировкам с ней. Каждый день видеть, касаться её в спарринге. Временами он намеренно пропускал её удары или приёмы, чтобы поваляться с ней в пыли, снегу, грязи, траве... пропустить её удар кинжала... тогда её руки омывали его рану, втирали мазь, бинтовали.

Барон заметил его странное поведение. У них состоялся серьёзный разговор.

– Маркус, я не могу понять, я так плохо учил тебя или ты преследуешь какие-то свои цели?
– спросил Перрэ, задержав его после тренировки.

Маркус молчал, не зная как ответить.

– Можешь не отвечать. Тебе понравилась девчонка. И решил произвести впечатление... или, вернее, потискаться захотелось, - барон сверлил его взглядом.

Маркус почувствовал, как вспыхнули скулы. Но взгляда не отвёл.

– Маркус, я люблю тебя как сына, она стала мне дочерью. Я пытаюсь научить вас работать совместно. Я пока не сказал ей, что ты мой ученик, она думает, ты просто партнёр для спарринга. Нужно, чтоб она думала, что единственная. И только ей под силу быть достойной Ученицей Палача. Ей это необходимо.

Я хочу, чтоб вы стали друзьями, партнёрами, напарниками. Безоговорочно доверяли друг другу. Она алмаз, требующий огранки, ты видишь это. Сам подумай, что вас ждёт? Сколько длились самые долгие отношения у тебя с женщиной? Сам-то помнишь количество этих барышень? Ты даже от помолвки отбрехался, насколько знаю, очень выгодной. И отец тебя проклял, наследства лишил.

Маркус молчал. Да, он отказался, не мог он жениться на другой. Прожить жизнь с другой... ложиться с другой в кровать... иметь детей от другой... Когда в мыслях только ОНА. В кошмарах ОНА. В самых сладких снах тоже ОНА.

– Маркус, ты слышал, что я говорю тебе?

– Наследства лишил...
– повторил последние слова барона Маркус.

– Нет, ты ничего не слышал, Маркус. Я говорил, что нет у вас совместного будущего. Она - Ученик Палача и Ты - Ученик Палача. Вы напарники, друзья, товарищи. Доверие. Доверие. Доверие. Маркус, вот что должно быть между вами. Не шашни на пару раз. Хочешь бабу? Бери коня и скачи в Тирин, сними на ночь лучшую шлюху и отымей. Но про Манон забудь. Нет у неё простой женской доли. Не любить ей, не рожать. Она не сможет допустить мужчину в душу. Мёртво там, Маркус. Ты помнишь, какой мы нашли её? Знаю, помнишь. Я не могу забыть. Она вся в шрамах, ни один мужчина не захочет ласкать такое тело. Со временем рубцы сгладятся. Но она не будет простой женщиной. Она боец. Что ты можешь предложить ей, Маркус? Вы одинокие волки. И не быть вам вместе. Трахайтесь на стороне. Но не друг с другом. Это разрушит всё. Вы будете едины. Но как напарники, не любовники.

– Я люблю её, - выдавил Маркус, прикусив до крови губу, рубиновая капля побежала по подбородку. Перрэ подхватил её указательным пальцем и показал Маркусу.

– Кровь, Маркус, она всегда будет между вами. Хочешь быть с Манон? Тогда клянись мне, что забудешь о своей любви. Иначе не увидишь её больше. Я разделю вас. Не будет тренировок и вечерних посиделок, не будет купаний в озере по ночам, да-да, я знаю всё, Маркус. Ничего этого не будет. Хочешь быть с ней? Тогда клянись мне, Маркус, что будешь ей только другом, только братом. Не коснёшься её как женщины. Слышишь меня, Маркус? Клянись мне, Маркус, своей кровью клянись. И быть вам неразлучными. Нет для вас иного будущего, ПАЛАЧИ. Казнить и миловать, служить закону или вершить правосудие, если закон куплен. Незамутнённый чувствами разум нужен. Без ревности и обид. Только так ты останешься рядом с ней. Выбирай. Она рядом как друг. Или ты никогда более её не увидишь. Клянись мне, Маркус!

– Клянусь!
– закричал Маркус, падая на колени перед Перрэ, ноги не держали. Он только что отрёкся от части себя, чтоб быть рядом с ней.

Перрэ схватил его за волосы и задрал голову вверх, заглянул в яростно блестящие зелёные омуты

– Ты поклялся мне, Маркус. Помни.

Маркус смотрел в спину уходящего учителя и ненавидел его, но себя он ненавидел гораздо, гораздо больше.

Трус. Трус. Трус. И пусть уговаривал себя, что мог потерять даже возможность быть рядом с ней. Мог бы попытаться. Но здравый смысл говорил, что тогда она бы его однозначно отвергла, не готова была к отношениям с мужчиной, не нужен ей был любовник, а друг - нужен, и очень. Поэтому Маркус сделал свой выбор. А признайся он тогда ей в любви? Не смогла бы она принять его как друга...

Когда же узнал о Доме Желаний... у него сорвало крышу, он примчался к учителю рано утром, оставив Манон досыпать в "Пьяном вепре".

Звон шпаг разбудил ранним утром респектабельный дом. Слуги толпились в дверях, наблюдая за схваткой хозяина и Маркуса. Оба были в крови... Учитель и ученик - последний бой не был тренировочным. Маркус пришёл убить его. Но когда Перрэ лежал на полу у ног Маркуса, он остановил клинок в последний момент... Манон не простит ему смерти учителя.

Мужчины испепеляли друг друга взглядами.

– Ты поклялся, Маркус.

Маркус смотрел и ненавидел этого человека. Он сплюнул на пол, не говоря ни слова развернулся и ушёл. Это была последняя их встреча.

– Солер, Вы меня слышите?
– недовольный голос герцога вернул Маркуса из воспоминаний.

– Разумеется, милорд. Мне повторить Ваши последние слова?

– Не нужно. Раз вы всё слышали, ступайте исполнять, - настроение у герцога было не ахти. Родственники приехали.

– Слушаюсь, - Маркус поклонился и вышел из кабинета.

Вечером Маркус застал Манон, валяющуюся на диване в гостиной. Несмотря на жару, она приказала Леону разжечь камин. Полулежала, пила чай и уплетала Ирмины пирожки с малиной.

– Отдыхаешь от трудов праведных?
– спросил мужчина, присаживаясь напротив Манон в кресло. Налил себе чай и взял пирожок повертел, понюхал... мясом не пахнет.
– А можно, меня покормят в этом доме мясом?

Манон посмотрела на него оценивающе, прикидывая, заслужил или нет?

– Покормят, это я себе перед ужином аппетит порчу, для тебя Ирма там расстаралась.

– Спасибо, а то устал, проголодался, - Маркус блаженно потянулся, как ему не хватало этих вечеров!

– Что слышно в столице? Герцог в ярости?

– Нет. Как ни странно, спокоен. Все распоряжения, касательно твоего розыска и задержания, отменил... А где Дарк? Он же обожает у горящего камина валяться?

Манон удивлённо вздёрнула бровь.

– В смысле - отменил? Вообще? И я могу уехать из города?
– не поверила она.