Чтение онлайн

– Хочет, – напористо рявкнул генерал.

– Ага в мой шатер ходи. Лучший девка, лучший цена, – просиял татарин, ухватил генерала за рукав и потащил куда-то в сторону.

Татарин протащил своих гостей через весь рынок, по дороге злобно отгоняя других торговцев живым товаром, которые пытались предложить услуги его новым клиентам. Они подошли к ряду стоящих друг подле друга шатров. Татарин откинул полог одного из них и затащил генерала с Доченко внутрь. Пол здесь был устлан толстыми коврами, возле одной из стен лежала куча подушек. Почти силой заставив несколько оторопевших покупателей усесться, татарин затараторил:

– Ага, жди чутка, один чутка, сейчас будет. Ага девка хочет? Мальчик хочет?

– Девка, только девка, целка, – загудел генерал.

– Ай, целка дорогой товар, – зацокал языком торговец.

– Давай сюда, сторгуемся, – махнул рукой генерал.

– Моя быстро, моя для ага – все хороший, – расплылся в улыбке татарин и выскользнул через вход, противоположный тому, которым завел покупателей.

Минуту спустя полог откинулся, и девочка лет двенадцати внесла металлический поднос, на котором красовались блюдо с инжиром, кувшин и две пиалы. Одета девочка была как татарка: халатик и шальвары, на ногах – тапки-шлепанцы, а на голове – шапочка, похожая на тюбетейку. Черные волосы ее были заплетены в косу, но черты лица выдавали европейское происхождение. Поставив перед мужчинами поднос, она, потупив глаза, выскользнула из шатра.

– Слушай, – прошептал генерал, – а нет здесь, того, подвоха?

– Не думаю, – тоже негромко отозвался Доченко. – Полагаю, мы попали по адресу.

– А это можно есть? – с недоверием покосился генерал на еду.

– Конечно, – усмехнулся Доченко, разливая содержимое кувшина по пиалам.

Это оказался кумыс, вкусный и освежающий. Довольный генерал откинулся на подушках.

– А сервис здесь ничего, – похвалил он.

– Бизнес – всегда бизнес, главное угодить клиенту, – отозвался Доченко.

– Чтобы облапошить, – загоготал генерал. Полог откинулся, пропустив давешнего татарина, а через несколько секунд в шатер, потупив глаза, стали заходить и выстраиваться перед покупателями девушки. Было их человек десять. Высокие, маленькие, толстушки, худощавые, с лицами круглыми и овальными; веснушчатые и нет, одетые в татарскую, русскую и польскую крестьянскую одежду… С минуту генерал смотрел на них, а потом гаркнул на учтиво склонившегося перед ним торговца:

– Ты что же, сукин сын, за лоха меня держишь? Это не товар, это черт знает что! Пошли отсюда, – повернулся он ко впервые за последние двадцать лет покрасневшему Доченко.

– Стой, ага, стой, – затараторил татарин, – Ахмед глупый, Ахмед хороший покупатель не видит. Ахмед хороший дезка даст.

Последовала какая-то лающая фраза, и девушки испуганной стайкой бросились к выходу. Вслед за ними поспешил и сам Ахмед. Через минуту в шатер вбежала раскрасневшаяся девочка с другим подносом. На нем стояли большая чаша с румяными яблоками и персиками, увенчанная гроздью спелого винограда, и еще один кувшин с двумя пиалами. Девочка плюхнулась на колени, пододвинула поднос к гостям, вскочила и опрометью бросилась вон.

– Вот как с вашим братом бизнесменом надо, – загоготал генерал, разливая содержимое второго кувшина по пиалам.

“Вино, и неплохое. Причем весьма”, – отхлебнув, отметил Доченко. Минут через десять полог снова откинулся и торжественный Ахмед объявил:

– Лучши девка, все целка, лучши товар.

В комнату вошли пять девушек в шелковых шальварах и коротких жилетках, открывавших соблазнительные животики. На ногах красовались шитые золотом туфли без задников, а волосы были уложены в сложные прически. И все – красавицы, лет по пятнадцать-шестнадцать на вид. Одна была негритянкой; весь облик другой свидетельствовал о восточном происхождении; третью Доченко определил как молдаванку; четвертая напоминала польку, а пятая, показавшаяся бизнесмену прекрасней остальных, похоже, была русской.

– Хороши, – выдохнул Доченко.

– Хорош девка, нежни, ласкови, звезда ночи, губки бархатни, кожа – шелк, – принялся нахваливать Ахмед.

– Ничего, – протянул генерал. – А как они, э-э-э…

– Все увидишь, увидишь, забыть не сможешь, – причмокнул Ахмед.

Последовала лающая команда, и девушки, потупясь и краснея, скинули жилетки. Глазам Доченко предстало потрясающее зрелище пяти пар упругих, налитых, стоящих влекущими холмиками девичьих грудей. Генерал вскочил и шагнул к рабыням:

– Дай-ка я…

– Нельзя, ага, – склонился в поклоне Ахмед, преграждая дорогу. – Сначала плати, потом бери. Но ты не все видишь.

Новая команда, и смущенные девушки развязывают веревочки, поддерживающие шальвары, и легкий шелк медленно соскальзывает по стройным ногам на ковер. Открыв рот, генерал плюхнулся на подушки. Доченко пересел так, чтобы рвущийся на свободу “старый дружок” не слишком выделялся.

Дождавшись, пока гости оправятся от первого потрясения, Ахмед дал новую команду. Девушки повернулись – сначала боком, а потом и спинами к покупателям, демонстрируя совершенство форм. Разглядывая ряд прекрасных попочек, Доченко почувствовал, что еще чуть-чуть – и он сойдет с ума.

– Неплохо, – произнес генерал. – Называй цену. Ахмед назвал, и как только речь зашла о деньгах.

Доченко разом отрезвел. С ходу поделив цену в десять раз, он приступил к торгу, длившемуся не меньше часа. Ахмед заламывал руки, кричал, что разорен, плакал и орал, как ишак на базарной площади, но бизнесмен был непреклонен. Когда цену удалось снизить вдвое, в торг вступил генерал. В ходе продолжавшегося еще полчаса препирательства он сумел сбить цену еще на треть. Доченко подумал, что генерал, не исключено, лучший торговец, чем татарин и он сам вместе взятые. На бедного Ахмеда было жутко смотреть, но когда покупатели объявили, что выбирают трех, он несколько успокоился. Сделка состоялась.

Солнце уже почти село за горизонт, когда они подошли к месту, где проникли в этот мир. Стоя со связанными руками за их спинами, рабыни – негритянка, полька и русская красавица – недоумевали, что делать тут, посреди степи. И вообще, кто эти непонятные хозяева – странные люди без арбы и юрты, не христиане и не мусульмане, не купцы и не воины, не конны, не пеши.

– Ну что ж, пора домой, – произнес Доченко, доставая дистанционный пульт и нажимая кнопку вызова.

Вместо зеленого огонька на конце металлической палочки загорелся красный.