Чтение онлайн

– Чуть попозже. Чай ещё не настоялся, нужно, чтобы листики развернулись. А по поводу цели знакомства вы ошибаетесь. Невозможно человека всю жизнь компенсировать. Это изматывает. Кроме того, нужно же когда-то спать, отлучаться по своим делам. В такие моменты сжатая пружина мастера распрямляется, и её действие становится вдвойне разрушительным.

Иван Иванович словно говорил о землетрясении или извержении вулкана - явлении грозном, но и прекрасном.

– "Отбойник" должен перестать быть "отбойником", иначе он и себя погубит, и своим близким жизнь испортит. Ну, как чай?

– Рыбой пахнет. Наверное, чашка плохо помыта.

– Нет, так и должно быть.

Какое-то время мужчины пили молча: Портнов - с наслаждением гурмана, Леденцов - насторожённо принюхиваясь после каждого глотка.

– И как вы собираетесь это проделывать?
– сказал Емельян Павлович, возвращая чашку на стол.
– В смысле лечить этого сглазного мастера?

К пению в ванной добавилось гудение строгого и ласкового женского голоса.

– Я?
– пожал плечами Портнов.
– Я не собираюсь. Лечить будете вы.

– Ещё чего! У меня дел невпроворот! Как минимум неделю буду от заказчиков отбиваться да с поставщиками объясняться. И вообще, зачем это мне?

Иван Иванович ответил только после того, как вдохнул дымящийся над кружкой пар и закрыл глаза.

– Вы не хотите ему помочь?

– Хочу. Но я не могу помочь всем бомжам…

– Не всем, - Портнов так и стоял, держа кружку перед собой двумя руками и зажмурившись, - только этому конкретному. Более того, это пойдёт на пользу вам же.

"Всё-таки вляпался, - подумал Леденцов, - знал же…"

– Поздно уже, - сказал он, - пора мне домой.

– Вы сможете проверить свои силы на практике, - Иван Иванович по-прежнему находился в чайном трансе.
– Развить свои способности. Научитесь ограничивать или, напротив, усиливать их. А заодно человека спасёте.

– У меня времени нет…

– Куда вы торопитесь? Кто вас ждёт? Только не врите. Залейте лучше чай ещё раз, хотя бы и кипятком. Возможно, вторая вода вам больше понравится. А времени на возню с нашим нетрезвым другом почти не потребуется. Думаю, вы справитесь за один-два сеанса.

Емельян Павлович побарабанил пальцами по столу, но всё-таки поставил чайник на огонь.

– Не знаю, - сказал он, - чаю выпью, но, думаю, ни в чём вы меня не убедите.

– Да?
– Иван Иванович хитро приоткрыл один глаз.
– Убедил же я вас, что вы - мастер силы? Без особого труда, заметьте.

Пение бомжа наконец-то прекратилось. Алена Петровна продолжала заботливо бубнить. Леденцов обдумывал последнюю фразу Портнова и вынужден был с ней согласиться: он уже не сомневался в своих способностях, хотя и не мог вспомнить аргументов собеседника. Тут засвистел чайник, и Емельян Павлович наполнил заварник.

– Допустим. И в чём будет состоять лечение?

– Проще простого.
– Иван Иванович поблёскивал уже обоими глазами.
– Вы будете думать то же, что и наш друг-текстолог. Его усилиями цель будет отдаляться, вашими - приближаться. Туда-сюда.

Портнов свободной от кружки рукой совершил ряд возвратно-поступательных движений.

– Тянитолкай какой-то, - сказал Емельян Павлович.

– Нечто вроде. Вы сильнее, уж поверьте, не льщу. Поэтому вы должны будете подстраивать свою силу под его. Чем сильнее он толкает, тем сильнее вы тянете. Он усиливает, и вы усиливаете.

– А смысл?

– В какой-то момент он выйдет за пределы своих возможностей и, скажем так, перегорит. Или, если вспомнить давешнюю аналогию, пружина лопнет.

Дверь ванной открылась, но оттуда вышла только Алена Петровна.

– Совсем протрезвел, - сообщила она, пряча улыбку в пухлых губах, - стесняться начал. А поначалу все звал к себе в ванну, побарахтаться.

– Скоро он?
– поинтересовался Портнов.

– Думаю, минут пять.

С этими словами заведующая и по совместительству банщица прислонилась к стене и замерла. Леденцову показалось, что лицо её приняло то же выражение, что недавно в машине, но напряжённости было куда меньше.

– Компенсатор за работой, - пояснил Иван Иванович.
– Алёнушка, чаю хотите?

Алена Петровна молча покачала кучерявой головой.

– Кофеманка, - пожаловался Портнов.

– Так что там по поводу сеансов?
– "вторая вода" Леденцову действительно понравилась больше, и рыбой уже не так пахло.

– Если господин Тридцать Три перенапряжётся, то избавится от своего дара, вернее, проклятия.

– И заживёт нормальной жизнью?

– Это уж не знаю. От него зависит. Обычно после этого бывший "отбойник" или резко идёт на поправку, или падает на самое дно.

– Нашему лингвисту, - сказал Емельян Павлович, - вторая возможность не грозит. Падать некуда. Слушайте, а как я узнаю, о чём думает этот, прости господи, мастер сглаза? Или я ещё и мысли читать умею?

– Нет, - ответил Портнов, - для чтения мыслей у нас Другой человек приспособлен. К тому же, в данном случае…

Дверь в ванную распахнулась, и оттуда показался бледный Тридцать Три, облачённый в огромный банный халат. Он с некоторым удивлением рассматривал свои руки, на которых деятельная Алена Петровна успела даже состричь ногти.

– Круто, - сказал он, - не то что в вытрезвителе. Такое дело нужно отметить соответствующими напитками.

– …в данном случае, - закончил мысль Иван Иванович, - догадаться о мыслях нашего гостя несложно.

Катенька смогла дозвониться до Палыча только в четверг вечером, хотя в милиции ей сообщили, что задержанный Леденцов отпущен из-под стражи в тот же день. Под какую-то подписку.

Поэтому романтическая решимость таскать в тюрьму пирожки с капустой у Катеньки трансформировалась в откровенную злость. В конце концов, что должен делать влюблённый мужчина, вырвавшись из тюремной камеры? Естественно, звонить своей избраннице. По крайней мере, не пропадать неизвестно где. И уж точно, не говорить таким недовольным голосом, когда избранница наконец дозванивается и хочет узнать подробности.