Чтение онлайн

Сам проконсул молчит, чуть смутившись после слова “дед”, а вот Гирр решает отреагировать.

— Всё ведь завязано на Луции. Как только исчезнет фигура императора, менталистам станет некому служить. Какой смысл сражаться, если повелитель, которому ты дал присягу, мёртв?

Поворачиваю голову к аристократу. Судя по излучаемым эмоциям, он и правда верит в свои собственные слова. Как минимум, считает их заслуживающими доверия.

— Подумай. Менталисты, которые служат императору. Не устраивают заговоров, не пытаются его убить, не бегут за границу. При том, что их ещё и забривают туда насильно.

Он разводит руками.

— Тот факт, что старший командный состав преторианцев как-то влияет на разумы остальных, очевиден. Но долгосрочный ментальный контроль невозможен. А для обновления…

Не выдержав, разражаюсь смехом. За спиной громко фыркает Салвец. Вот хмурый Веспасиан, судя по всему собирается задать вопрос, но я опережаю его, начиная говорить первым.

— Посчитайте количество отдельных соединений. Прикиньте, кто стоит во главе — относятся они к тому самому старшему составу или нет? Как быстро они поднялись по карьерной лестнице? Какое количество небольших автономных групп присутствует на территории империи? Какова частота их контактов с командованием?

Сделав паузу, продолжаю.

— А главное, почему никто из них, ни разу за всю историю существования преторианцев, не пытался обрушиться на императора? Ведь, если отталкиваться от вашей теории, командующий гвардией может отдать любой приказ. И перепрошить мозги “железнолобых” так, чтобы они подчинялись ему. Даже если не рассматривать такие кардинальные шаги, он должен быть фигурой номер два в империи. Но что-то мне подсказывает, к нему не обращаются за протекций и он не пытается продвинуть на ключевые посты своих родственников и друзей. Не пользуется властью, которая у него есть. Почему?

Гирр озадаченно хмыкает. Ну а задумчивость сейчас излучают сразу все присутствующие. Первым свои мысли озвучивает проконсул.

— Хочешь сказать, что сам император тоже менталист?

Глянув на него, показательно хлопаю в ладони.

— Неужели. До кого-то наконец дошло. Ваш хвалёный Луций, поднялся за счёт своего дара. И построил систему личной власти, активно его используя. Да, вы можете его убить. Но преторианцы и все те, кого он держит под прямым контролем, продолжат сражаться. Как минимум по той причине, что их хозяин оставил ментальные закладки с подобными установками.

Сразу, как заканчиваю говорить, слышится звонкий голос Марко.

— Но ведь долгосрочный контроль невозможен. Как он это делает?

Тяжело вздохнув, поворачиваю к нему голову.

— Вот сам у него спросишь, перед тем, как эта скотина сдохнет. Конечно, если доживёшь до того момента и будешь рядом.

Ещё раз оглядев присутствующих, решаю, что на этом можно закончить.

— С военными планами ознакомьте Салвец. Заодно и Давден пусть присмотрится. Потом они уже доложат мне. А сам я начну подготовку к завтрашнему приёму.

Озадаченно хмыкнув, уточняю.

— Здесь есть помещения для тренировок? Моим людям понадобится место для практики. Плюс, нужна как минимум одна комната с мощной вентиляцией. И не помешают образцы лёгких отравляющих веществ. Нелетального действия.

Мои слова вызывают искренний интерес у всей троицы, но к счастью в расспросы они не погружаются.

— Я распоряжусь и для вас всё подготовят. Образцы веществ тоже достанут. Если потребуется что-то ещё, просто обращайся к Рэдди. Он теперь закреплён за вами.

Сначала не понимаю о ком он, а потом вспоминаю того слугу, что провожал нас сюда.

Кивнув, разворачиваюсь и шагаю к двери. Ранна двигается следом. Когда оказываемся в коридоре и снова идём за молчаливым слугой в ливрее, внезапно тихо говорит.

— Это же будет война. Большая и настоящая. Если всё развернётся не так, погибнут миллионы. А ещё есть эти адепты и все остальные. Всё может повернуться в любую сторону.

Не уверен, кого именно девушка подразумевает под “всеми остальными”. Но в целом, она права. Полностью и абсолютно.

— Да. Скорее всего развернётся мясорубка, в которой погибнет немало людей.

Та поджимает губы и тихо хмыкает.

— Там же будет масса обычных жителей. Простые люди, которые живут простой жизнью.

Слегка поворачиваю к ней голову.

— А эти твои простые люди смотрят новости? И могут думать? Думаешь они не понимали, к чему идёт, когда начали прессовать Сенат? Или начались чистки среди аристократии? О нет, они прекрасно всё осознавали. И могу поспорить, радовались в душе. Ну а как же, те, кто всю жизнь стоял над ними, теперь втоптаны в грязь и раздавлены. Многие вообще убиты. Повод для праздника.

Отмечаю, что шагающий впереди слуга излучает концентрированное внимание и внутренне усмехаюсь. Сам же продолжаю.

— Вот, представь. Сидит обыватель перед телевизором с бутылкой пива в руке. И смотрит на публичный суд над аристократами, который и так понятно, чем закончится. Он ведь искренне наслаждается процессом. Получает дофамины без всякого напряга и риска. Те, кому он завидовал, теперь повержены. У народа нашёлся свой защитник.

Громко цокнув языком, подвожу итог.

— Только это стадо тупых дебилов, не понимает одной простой истины. Когда наверху есть какая-то конкуренция, социальные лифты работают и шанс имеется у каждого, кто способен оторвать жопу от продавленного дивана и начать что-то делать. Но стоит власти оказаться в руках одного лица, как всё застопоривается. Вариантов подняться наверх всё меньше. Вернее, он остаётся только один — лизать нужную жопу и сглатывать. Все, кто не хотят этим заниматься, оказываются в пролёте.

Несколько секунд молча шагает рядом. Наконец выдаёт ответ.

— Может ты и прав. Но… Что они могли сделать? Против них была армия, полиция, безопасность.

Недовольно морщусь и пытаюсь объяснить.

— Армия? Её саму зачистили одной из первых. Боевые офицеры, ветераны рядового состава, легаты — убрали тех, кто что-то собой представлял и был готов сражаться за свободу. Военные смолчали. Не ударили по Риму, не стали развешивать на столбах чиновников, не попытались перебить преторианцев. Пара заговоров была, да. Но и только. То же самое проделали с полицией и безопасностью. Ты же не думаешь, что они изначально были сворой ублюдков, с единственным достоинством в виде лояльности царствующей жопе?