Чтение онлайн

Старейший крепко задумался.

Если Аксу и Руну увидели, их могли и отследить. С беспилотника и не только двух людей найти можно. А у них тут целое селение, и в поперечнике километра под три будет. Тактика, в своё время предложенная Старейшим, может оказаться под угрозой. Зачем тратить силы на открытое противостояние айнам? «Лучший бой — это тот, которого не было». Селение можно и скрыть, чем с успехом занимаются местные уже не первый год. И — пожалуйста, все плюсы налицо. И никаких потерь от регулярных охот зверей, и расширение строительства, и увеличение численности населения, и увеличение сбора с выращиванием растительной пищи. Вот с мясной пока что затык. Она всё ещё добывается той же охотой. Разводить… скажем так, удаётся в меньших масштабах, чем того хотелось бы. Но всё же…

Кроме того, те люди хожи Тропами. Прибегнуть к ним — означает пропустить через себя немыслимую прорву Силы. Люди, владеющие таким, однозначно нужны в союзниках, а не во врагах. А если они ещё и имеют связь с изначальным миром Старейшего…

— Они не назвали себя? Кто такие, под кем ходят, откуда держат путь?

— Они едва обмолвились словом, о, великий, — всё также, не поднимая взора, ответствовала Руна. — Их язык для нас чужд, но некие изречения мы слышали от тебя… Некоторые очень схожие. Могу утверждать, что своего набольшего они именовали «мастер».

Если бы у металла были чувства и нервные окончания, то сейчас бы заныл один из нагрудных знаков на груди Старейшего.

Ведь, знак классности «Классный специалист» с литерой «М» как раз и означает показатель профессионального уровня в соответствии с замещаемой воинской должностью (имеющейся специальностью) военнослужащего. «М» и означает «Мастер».

— Определите, куда убыли наши… гости. Оповестите всех, включая дальние посты. При обнаружении — чинно и церемонно задержать. Постараться установить общение. Я… горю желанием встретиться с ними. А тот, кого они прозвали «мастером»… Раз он пользуется Тропами… Крайне велика вероятность, что он и станет вашим следующим Старейшим.

Взлёт за взлётом. Перелёт за перелётом. Проход за проходом.

Избранная схема работы оказалась рабочей на все мыслимые и немыслимые проценты.

Специально обученный оператор с земли управляет беспилотным летательным аппаратом, разведывая местность на полсотни километров вперёд, и, в зависимости от высоты полёта, на несколько километров вширь. Результаты разведки пишутся через камеру в бортовую память и по радиоканалу передаются мне в наземную станцию управления, где после обработки программой видеозахвата сохраняют в постоянной памяти ноутбука.

Не менее специально обученные бойцы прикрытия разбирают сектора обстрела, и, выдерживая между собой удобное для работы расстояние, стараясь не мешаться друг другу локтями, выискивают супостатов, дабы накидать тем за щёки.

До сих пор нам не попадалось ничего, что могло бы оторвать нас от работы на месте. Никто не выходил на наши позиции, не отрывал от проводки беспилотника, не мешал ходу мероприятий, не нарушал начавший входить в рабочую колею размеренный порядок действий.

Оказавшись в чистом поле, сменившем собой реликтовый бореальский лес, грех не воспользоваться преимуществом: в наличии самоходка с высотой крыши метра под четыре. Туда тут же забралась Лана, избрав это место своей наблюдательной вышкой. Оттуда и обзорность лучше.

Правда, технично умолчим, что оттуда и «плюху» словить проще. Но мы тут, видите ли, в условиях условной середины условного девятнадцатого века. Дальнобойное стрелядло тут пока что не изобрели. А если начнёт работать по нам чья-нибудь арта или бомбарда… Скажем так: ещё вопрос, где шансов уцелеть меньше.

«Птичку» вёл молча, по укоренившейся с контракта привычке ища внизу признаки действия разумной жизни. По уже устоявшейся традиции, выискивал взглядом очертания опорных пунктов, окопов, траншей, брустверов, ДЗОТов и прочей доморощенной фортификации. В силу ряда абсолютно очевидных причин, разумеется, не находил. Вместо этого видел следы от недавнего прохождения кого-то живого по примятой траве, уходящие за горизонт тропы, полноценные грунтовые дороги о двух колеях, явно искусственного происхождения курганы. Пару раз попадались урочища, к которым, очевидно, частили местные: к примеру, вон та небольшая рощица метров триста в поперечнике расходится во все стороны плотно проторёнными маршрутами, будто по несколько раз на дню сюда кто-нибудь да приходит. При этом, тепловая камера дрона не видела какой бы то ни было аномалии: из рощицы не исходило никаких сигналов, заставляющих отклониться от генерального курса в угоду доразведки местности.

Отдельно стоило упомянуть погоду. По сравнению со вчерашним днём она существенно улучшилась. Выросла видимость по горизонту в оптическом диапазоне. Меньше стал ветер. Тоньше облачность. Облака и их высотность никуда не делись, но они стали пропускать намного больше света.

Девчонки, поняв, что больше нет необходимости кутаться в тридесять слоёв, даже скинули капюшоны комбинезонов.

Километр за километром борт оставлял за собой всё новые и новые рубежи неизведанного Зауралья, методично записывая в память всё увиденное. Продать, что ли, собранные разведданные для картографирования местности подороже? Это ж сколько сотен тысяч миллионов рублей казны сэкономлю местным на экспедициях? Или не наглеть и попросить небольшую надбавку сверху?

От меркантильных расчётов меня отвлекла Алина. Правнучка Великого Архимага Путей Берислава сидела около опорного колеса самоходки с ноутбуком на коленях и созерцала ту же картинку, что и я.

— «Мастер», — позвала меня разноглазка. — Каковы твои суждения? Сумеем ли мы взять эту землю, или же нам не позволят этого сделать айны? Смотрю, тут обитают люди. Стало быть, и мы найдём, что противопоставить зверю?

— Нерешаемые задачи, безусловно, существуют, — ответил ей, не снимая с глаз очков дополненной реальности. — Но это не наш случай. Занять и удержать можно любую территорию. Весь вопрос только в затраченных силах, ресурсах, и времени. Если вы на пороге войны, то ассимиляция Зауралья — дело явно не ближайших пяти или десяти лет. Но это возможно. Вместо айнов я бы опасался людей.

— Зачем? — поинтересовалась Морозова. — Мы же не войной идём их истреблять. Пускай себе и дальше живут! Почто они нам?

— История знает предостаточно прецедентов, Вета. Пришлые люди — почти всегда нежелательные гости. Их приход почти всегда влечёт за собой изменение уклада жизни коренного населения. И эти самые изменения порой влекут за собой катастрофические последствия. Потому нежелательность гостей настолько велика, что местные подымали их на меч ещё до установления первого контакта.

Над позицией повисла недолгая тишина.

— Стало быть, ты, ко всему прочему, ещё и первые контакты устанавливал? — подала голос Ветрана.

— Есть такая наука как история. Ей благодаря можно изучать минувший опыт предыдущих поколений. Для меня контакт с вашим миром, можно сказать, первый подобный опыт. Но до меня таких контактов устанавливали бесчисленное множество.

Взять того же Кука с Колумбом, и их выходы на индейцев с туземцами. Взять того же Ермака с его походом в сибирские ханства. Или африканские экспедиции всевозможных географических обществ, регулярно находящие изолированные от внешнего мира племена, до сих пор пребывающие на первобытной стадии развития. Мало ли таких случаев по всей Земле? Перечислять задолбаюсь.