Чтение онлайн

Авита, не отвечая, мотнула головой в сторону Тэна Цилиана. Тот тонко улыбнулся и, крутнувшись на каблуках, повернулся лицом к непорочно-белой стене.

– Давай. Я подожду, не сомневайся.

Брукс отыскала подходящее место на коже и, набравшись смелости, воткнула иглу до половины. Жидкость удивительно легко ушла в мышцу, Брукс успела выдернуть инъектор, и в тот же момент стены комнаты искривились, пластик и металл подтаяли, смешиваясь, как водяные краски на слишком жестком бумажном листе, мир потек, безнадежно утратил четкость очертаний.

– А…

Она не успела договорить. Тьма упала внезапно, словно бесформенный сгусток черной смолы, лишая голоса, мыслей и сил. Авита, раскинув руки, неподвижно, без опоры висела в пространстве бездонной и беззвездной пустоты; вокруг не было ничего – ни живой искорки белого огня, ни движения, ни даже ровного, безжизненного отраженного света. Авита знала, что там, далеко за видимым пределом, ничего нет – пустота простиралась в бесконечность. Единственной нитью, связывавшей с реальностью, оставался голос Цилиана. Несколько кратких минут он что-то говорил без слов, обращаясь, то ли к Авите, то ли к невидимому собеседнику. Тон был несколько скандальный и очень убедительный. Голос мерно рокотал. Пространство молчало в ответ.

Потом голос тоже замолчал, и не осталось совсем ничего.

…Когда она очнулась в своем кресле, Калберг уже ушел – должно быть, скрылся в отгороженный панелью отсек. Цилиан курил и терпеливо ждал, Авита прочла на его открытом лице искреннее беспокойство.

– Все в порядке? Голова не болит?

– Нет.

Она встала – стены качнулись, но устояли. Она сделала шаг – непокорный пол попытался мягко вывернуться из-под сандалий.

– Тебе помочь?

– Дайте мне, пожалуйста, руку. Инспектор мягко взял ее за локоть.

– Ставь ножки покрепче. Вот так. Пошли – на улице тебе станет лучше.

– Почему все качается?

– Ничего страшного, это временная иллюзия, Калберг сделал тебе ментальный барьер – все, как мы договаривались. Не обижайся, девочка, что он ушел, не простившись, профессор очень устал.

– Он сильный сенс?

– Конечно. Может быть, единственный легальный взрослый псионик Каленусии. Это очень грустная история. То, что он сделал для тебя, неоценимо – наверняка старик потерял на этом пару недель жизни. Кстати, о том, что ты видела, никому ни слова. Я верю тебе, смотри же, не подведи меня.

– Калберг живет в Пирамиде? Прячется ото всех?

– Ты догадливая, – улыбнулся Тэн. – Пошли, пошли.

Они проделали путь в обратную сторону под белым, скупо отмеренным светом коридорных плафонов. Сверкнула непробиваемым стеклом высокая дверь. Летняя улица встретила Тэна и Брукс золотом вечера, спокойствием и уютным, ровным и мирным шумом города. Головокружение быстро исчезло. Авита немного выждала, неприятные ощущения больше не повторились, и тогда она без опасений села за руль. Цилиан вежливо распрощался и исчез, скрылся за углом – прямой целеустремленный силуэт в сером летнем плаще.

– Ну что ж, вперед! Раз мы выбрали подвиги, то придется идти до конца.

И Брукс погнала кар в сторону дома, решив довериться судьбе…

Так кончился этот странный вечер.

7010 год, лето, Конфедерация, Порт-Калинус

На следующее утро машина сломалась в пятистах метрах от проходной – мотор покашлял и заглох. Авита Брукс выбралась на раскаленный тротуар и с досадой хлопнула дверцей.

– Отличное начало дня.

Солнце пекло нещадно. Пыль набилась в сандалии. Утренняя неудача предупреждала о неведомых пока неприятностях. Возле электронного пси-турникета угрюмо маячил «гуманитарный объект» – развеселый охранник со смятой сигаретой в зубах.

– С опозданием, курочка. Ты нарываешься на полноценный штраф – должно быть, завелись лишние гинеи в кармане.

Брукс сняла с шеи конфедеральный жетон и приготовилась вставить его в прорезь турникета. Охранник махнул рукой.

– Не надо. Ты обзавелась близорукостью? Со вчерашнего дня эту штуку заменили. Новая модель – просто блеск, считывание личного ментального отпечатка, запрос в Систему, жетоны отдыхают, и никаких неприятностей.

– А если заявится чужой? – ехидно поинтересовалась Авита.

– Сайбер приложит его парализатором, – радостно заржал страж и изобразил неопределенный жест, напоминающий прицеливание в чей-то висок.

Авита с опаской прошла между отполированными перилами.

– А лицензии на глубокие пси-проверки у вас наверняка нет.

– Боишься – проси увольнения. Очистишь место тем, кто поумней.

К цеху вела бетонная дорожка, обсаженная низкими стрижеными кустиками. Этот зеленый бордюр едва доходил до колен. Возможно, среди миниатюрных листочков тоже скрывались датчики пси-слежения, но сейчас это не волновало Авиту. «Интересно, куда Компания девает такую прорву частной информации? Должно быть, большая половина идет прямиком в очко».

Брукс незамеченной нырнула в высокое здание цеха и устроилась в кресле оператора. Девушка, чья смена недавно кончилась, как раз собиралась уходить и поправляла стянутый пестрой лентой пучок блестящих, белоснежных волос. Ее водяной прозрачности глаза сильно покраснели, усиливая сходство с лабораторной мышью – наверняка сказались бессонная ночь и нервное напряжение. Заметив Авиту, альбиноска обиженно надулась.

– С опозданием, подруга – я полчаса отработала вместо тебя.

– У меня машина сломалась. Девушка вяло кивнула.

– Ладно, извиняю. Будь осторожна, с утра очень туго идет сенс-автоматика. Не знаю, в чем тут дело, я сказала мастеру, он обещал прислать ремонтников. Пропади они все пропадом – кому есть дело до того, что у бедной девушки плавятся мозги? В любом случае – я свое отстояла. Светлого тебе разума и всяческих благ.

И альбиноска скрылась, поспешно, словно напуганная мышь, выскочив за ворота цеха. Авита нахлобучила на голову обруч пси-ввода (привычный датчик почему-то жал виски) и надела очки-монитор. Картинка трепетала, как полотнище флага на ветру. Брукс нахмурилась – изображение мигнуло и остепенилось.