Чтение онлайн

Охваченные покровом невидимости, созданным Вороной, мы аккуратно двинулись вглубь территории особняка. Вокруг царила почти полная тишина, нарушаемая лишь негромким гулом фонтанов да редкими окриками охранников. Двигаться приходилось крайне осторожно, обходя посты и постоянно оглядываясь по сторонам в поисках потенциальных ловушек.

Первые три поста мы миновали без проблем. Лиса шла впереди, ловко лавируя между вооружёнными бойцами, почти вплотную к их носам. Я старался не отставать, хотя каждый раз, когда мы проскальзывали мимо охранников, сердце замирало.

Но на четвёртом посту нас поджидала небольшая проблема. Настороженно обнюхивая воздух, несколько овчарок недоумённо поводили головами, пытаясь уловить наше присутствие. Лиса молча вскинула руку, призывая нас остановиться.

— Чёрт, это плохо! Собаки учуют нас!

В воздухе повисла напряжённая тишина. Пёс тихо заворчал, его ноздри раздувались, ловя запахи. Внезапно он взвизгнул и бросился вперёд, прямо на Глухаря.

Я уже ожидал, что сейчас его клыки вопьются ему в руку, но тут Ворона стремительно взмахнула рукой. Воздух перед собакой замерцал, образуя причудливые узоры, складывающиеся в облик кошки. Пёс замер, недоумённо принюхиваясь, а затем с лаем бросился на призрачное животное.

Охранники тут же вскинули оружие, внимательно вглядываясь в ночную темноту двора. Один из них крикнул:

— Что такое, Ральф? Снова ложная тревога? Прекрати лаять, ты разбудишь хозяина!

Но собака не унималась, продолжая яростно гнать невидимую для людей кошку по двору. Охранник нахмурился и сделал жест своим напарникам:

— Я пойду проверю периметр. Если что, будьте наготове.

Оставив пост, он двинулся по дорожке, внимательно вглядываясь под каждый куст. Мы же тем временем обогнули его и продолжили путь к особняку.

Точно, Аметист же даёт не только невидимость, но и способность к иллюзиям. Вот только я так и не понял, как их использовать. Стоит в будущем изучить этот аспект.

Лиса облегчённо выдохнула, когда мы прошли четвёртый пост.

Она указала на массивную чугунную лестницу, ведущую на смотровую площадку на крыше особняка.

— Через крышу будет удобнее проникнуть внутрь.

Мы двинулись туда, всё так же под покровом практически полного сокрытия присутствия.

У самой лестницы нас поджидала ещё одна пара охранников. Они сидели на складных стульчиках, ведя ленивую беседу под звуки доносящихся из маленького приёмника переговоров других охранников. Один из них как раз закуривал, когда мимо проследовали Ворона и Лиса.

В следующее мгновение девушки молниеносно взметнулись в воздух, и короткие удары ног обрушились на головы охранников. Те мешком повалились на землю, так и не поняв, что произошло.

— Вперёд! — коротко бросила Лиса, перешагивая через тела. Мы последовали за ней по лестнице, в конце которой виднелась массивная металлическая дверь.

Ворона достала металлическое кольцо с множеством ключей и отмычек, и после недолгой работы её ловких рук дверь со скрипом отворилась, являя нашему взгляду тёмный чердак. Оглядевшись, я заметил, что кое-где по полу и стенам были расставлены датчики движения в виде едва заметных красных точек. Лиса застыла, осматривая их:

— Это плохо. Похоже, они установили здесь тепловые датчики и датчики движения. От таких спрятаться будет проблематично.

Я нахмурился, но Глухарь лишь издал довольный смешок. Подойдя к ближайшей стене, он едва коснулся её ладонью. По всей поверхности тут же разлилась тонкая рябь, словно бросили камешек в воду. Одна за другой тепловые точки начали гаснуть, утрачивая свой зловещий красный оттенок.

Я удивлённо покосился в его сторону. Неужели это была способность его маски, или это самоцвет, управляющий звуком? Эффект действительно впечатлял, и я бы, может, даже похвалил Глухаря, но он снова посмотрел на меня с явной насмешкой.

Было бы перед кем выделываться.

Хотя тут далеко ходить не нужно, я прекрасно понимал, что он видит во мне конкурента. Видимо, Глухарю нравилась Лиса.

Проследовав за ним, мы незаметно миновали чердак и ступили на крытую галерею второго этажа. Лиса шла впереди, осматриваясь по сторонам. Наконец, она остановилась у одной из дверей и усмехнулась:

— Вот мы и на месте. За этой дверью жилые покои нашей цели.

Она сделала нам знак приготовиться, а затем молниеносно рванула вперёд, хватаясь за ручку двери. Но та даже не шелохнулась — похоже, была заперта изнутри. Ворона шагнула следом, сосредоточенно сощурившись. Снова залязгали отмычки.

Раздался щелчок, и дверь отворилась! Мы безмолвной гурьбой ввалились в роскошные апартаменты.

Внутри было темно, но в глубине виднелся неяркий отсвет — похоже, кто-то не спал в столь поздний час. Шагнув вперёд, я заметил, как из-за приоткрытой двери выглянуло обеспокоенное лицо. Банкир! Заметив открытую дверь, он резко отшатнулся, явно собираясь поднять тревогу.

Ведь двери, закрытые на замок, не отворяются просто так, посреди ночи.

Не раздумывая, я сорвался с места, преодолевая разделявшее нас расстояние за пару прыжков. Прежде чем банкир успел что-либо сделать, я прыгнул и с силой ударил его в солнечное сплетение. Несчастный захрипел, его рука, на которой начал зажигаться символ, уже потянулась к лицу, однако я вывернул его в сторону и следующим ударом лишил его сознания.

— Я бы вырубил за один, — послышался шёпот Глухаря, на который никто не обратил внимания.

Даже я. Кажется, в первом отряде, а ведёт себя как подросток. Хотя, если подумать. Уж, Пиявка… все они какие-то странные в первом.

Ворона уже крепко закрыла дверь.

— Эй, чего встали?! Нас могут засечь, вперёд! — шикнула она.

Опустившись на колени рядом с банкиром, я прикоснулся к его лицу рукой и мыслено воззвал к артефакту Создателя.

В голове тут же возникли строки, описывающие его маску:

Маска Росомахи редкого качества. Материал — золото. Самоцветы: аметист 30%, аметист 30%, сапфир 25%

Ничего сверхъестественного, но для такого рода, как Галланты и редкая золотая маска считалась роскошью. А вот самоцветы в ней уже представляли интерес. Тридцать процентов — это достаточно высокая чистота.

Похоже, Лиса была права — кто-то действительно украл эти самоцветы у Антоновых.

Сосредоточившись, я активировал проявление маски банкира. С тихим скрипом золотая росомаха начала отделяться от его лица, являя взору сморщенные черты хозяина. Губы искривились в гримасе боли, когда маска окончательно слезла. Но ничего, пройдёт, заверил я себя.