Чтение онлайн

Майор быстро пробежал глазами описание убийцы.

– Ты видел сейчас парня? – спросил он у Горюнова.

Тот недоуменно пожал плечами.

– Я видел, – сказал Шевелев.

– Опиши мне его! – потребовал майор.

– Высокого роста. Среднего телосложения. Лицо худощавое. Одет в коричневую кожаную куртку, джинсы, на голове черная вязаная шапка. На плече спортивная сумка.

– Какая? – спросил Калинин.

– Спортивная. Синего цвета.

– Стоп, – остановил лейтенанта майор и показал объяснение.

– Все один к одному сходится. Пару минут назад он прошел мимо нас. И знаете, кто это был? Хохлов.

Горюнов, Васин и Шевелев переглянулись. Горюнов опять сжал свой пудовый кулачище.

– Я ему башку оторву.

– Так. А ну пошли за мной. Будем его брать. Если только он не почувствовал над собой колпак и не смылся от нас через подвал. Скажи нашим, пусть приглядят за подъездами. Не мог я ошибиться, – разгорячился Калинин. – Пошли, – сказал он своим операм.

Лешка не стал входить в свою квартиру. Показалось, менты идут к подъезду. Значит, за ним. Его брать.

«Вот суки!» Лешка спрятал ключ в карман, подошел к соседской двери, что напротив, и два раза нажал на кнопку звонка.

Там жила учительница. Лешка всегда считал ее умной, интеллигентной женщиной. Она может выслушать, понять и помочь. Хотя бы сделать элементарную перевязку.

У Лешки дома нет даже бинта. Да и пересидеть у нее можно, подождать, пока менты уйдут. Он был уверен, что дверь его квартиры они ломать не решатся.

Теперь он слышал, как менты вошли в подъезд.

Лешка нажал еще раз на кнопку звонка.

Услышал за соседской дверью тихие, осторожные шаги, заметил, соседка смотрела на него в «глазок».

«Да открывай ты скорей», – мысленно торопил ее Лешка и для верности позвонил еще раз.

Соседка открыла дверь, запахиваясь в халат.

Лешка догадался, что она уже спала. Он поднял ее с постели, заставил подойти к двери и открыть. Теперь она старалась скрыть свое недовольство.

– Алексей, вы знаете, который час? – осторожно напомнила она, с тревогой рассматривая его бледное лицо и куртку в крови.

Дверь закрыть она не успела.

Лешка быстро подставил ногу, втолкнул соседку в прихожую и вошел сам, заперев дверь на все имеющиеся запоры.

– Тихо, Надежда Павловна. Не надо шуметь.

Халат оказался для учительницы слишком короткий, и теперь она, волнуясь и стыдясь, одергивала его, словно хотела удлинить.

– Что вам надо, Алексей? Что вы хотите сделать? – подумала она совсем не о том, о чем думал Лешка.

Надежде Павловне было чуть за тридцать. Женщина, что называется, в соку. И у Лешки не раз появлялась мысль трахнуть ее. Но не сейчас, с его ранением. Стоит в коротком халатике. Волосы распущены, как у уличной девки. И ножки ничего. Длинные, не тонкие. Баба без мужа, а любовника завести не может себе позволить, словно она из другого теста.

Живет Надежда Павловна в трехкомнатной квартире с отцом – ветераном труда, которого после ухода на пенсию парализовало, и дочкой пяти лет.

– Алексей, я прошу ответить мне, – заговорила Надежда Павловна с Лешкой, как с учеником, – что все это значит? Вы врываетесь ко мне… – она несколько приглушила голос, боясь разбудить больного отца и дочь. Да и сама уже догадалась: не таким тоном надо с ним разговаривать. Раз он пришел, значит, есть необходимость.

– Я ранен, Надежда Павловна, – так же тихо ответил Лешка и снял куртку.

И куртка, и рубашка под ней пропитались кровью.

Женщина негромко ойкнула, покосилась на дверь комнаты, где спали дочь и отец. Но отец, как оказалось, проснулся. Из комнаты зазвучал старческий, уставший от постоянных болей, надтреснутый голос:

– Надя, ты с кем там?

– Спи, папа, – требовательно сказала Надежда Павловна.

– А ты мне скажи, кто к нам пришел? – настаивал старик.

Женщина возвела глаза к потолку и тут же перевела взгляд на Лешку.

– Это не к тебе, папа. Пожалуйста, спи. Я занята, – ответила она старику и спросила у Лешки, понизив голос едва ли не до шепота: – Кто это вас?

– Это? Друг один постарался, – Лешка криво усмехнулся, стараясь показать, что бывало и хуже, а это ерунда.

– Но у вас течет кровь. Надо перевязки сделать.

– За этим я к вам и пришел, Надежда Павловна. У меня и бинта нет.

– Сидите и молчите. – Она быстро выбежала, но тут же вернулась. – Пойдемте в ванную. Нужно промыть рану. И обработать. У меня там аптечка.

Лешка согласился, лишь бы утихла боль и остановилось кровотечение.

– Снимайте рубашку, – сказала Надежда Павловна.

Когда Лешка снял, ватным тампоном, намоченным в разведенной марганцовке, стала вытирать кровь на ране.

Эта процедура оказалась не очень болезненной, но довольно неприятной.

Лешка съежился.

– Терпите и благодарите вашего друга, что не зацепил вам селезенку.

– Я ему поставлю свечку, – Лешка чуть не ляпнул – за упокой. Но тогда бы учительница обязательно спросила: за упокой, значит, вы убили его? А так удалось избежать лишних вопросов.

Сосредоточив все свое внимание на том участке тела, где ковырялись ее длинные, как у пианистки, пальчики, Надежда Павловна сказала:

– Сейчас вам нужно будет потерпеть.

Лешка попытался пошутить.

– Хоть целую вечность под вашими нежными руками.

Кажется, она усмехнулась.

Лица ее Лешка не видел. Она наклонила голову. Из аптечки она достала стеклянный пузырек, свинтила с него пробку.

– Не будьте таким самонадеянным. Я хочу прижечь вашу рану перекисью водорода. Будет очень больно.

Лешка вздохнул, чувствуя себя обреченным терпеть мучения. Нечего было подставляться тому гаду. А теперь – терпи.