Чтение онлайн

Только собрался укусить свой бутерброд, как вдруг увидел, что на вершину холма взбирается запыхавшийся парень из команды соперников. Выглядел он не как великий маг — скорее как студент, пересдавший сессию на трояки.

— Ну что, герой, забирай флажок и катись отсюда, — бросил я, лениво махнув рукой. — Только не отвлекай меня, а то я голодный.

— Так, а в чем тут подвох? — он недоверчиво уставился на меня.

— Да я тут для декорации поставлен, как самый слабый в команде, — усмехнулся я, откусывая бутерброд. — С кем тягаться-то? С тенью?

Парень почесал затылок, словно о чем-то размышляя.

— А ты знаешь, что за победу над соперником или за взятие заложников тоже баллы дают? Они ж в общую копилку идут. Так что, извини, ничего личного!

Он двинулся ко мне, а я, не отрываясь от бутерброда, нащупал под ногами камешек и метнул ему прямо в лоб.

— Ай! — взвыл он, хватаясь за голову. — За что? Как ты мой защитный барьер сломал?

Но едва он поднял глаза, как последнее, что увидел — мой кулак, летящий ему навстречу. Парень рухнул ничком, а я доел свой бутерброд и снова завалился отдыхать.

Хм, а ведь этот раз даже гравитацию не снижал для ускорения: просто правильно всё рассчитал и применил. Расту в способностях, хоть и понемногу. Вот тебе и Маша, которая уверяла, что меня никто не побеспокоит. А тут пришлось взъерошенному по голове настучать. Надеюсь, на этом всё и закончится.

Но через пару минут опять слышу чьи-то шаги. Вы серьёзно? Вижу, ковыляет ко мне ещё один кандидат на премию Дарвина. Я невозмутимо дождался, пока он подойдёт ближе. Студентик заявил, что я должен ему сдаться.

Ну конечно! Как бы не так! Единственное, что я обязан точно сделать — это доесть свои бутерброды. Ему же просто отвесил щелбан и он рухнул, как подкошенный. А дальше… О том, что я хотел немного поспать, пришлось забыть. Ведь следующий студент был на подходе, и что-то мне подсказывает: это далеко не финал…

В группе Маши

— Колян сообщил, что у них тоже тишина, — из кустов вынырнул конопатый одногруппник Маши, запихивая рацию за пояс.

— Да что же это такое? Мы всё продумали до мелочей: разделились, засаду устроили, а сейчас сидим, как последние дураки, — сестра Добрыни нахмурилась. — Может, соперники нас перехитрили? Почему больше никто не идет? Или они стали невидимками, а нам забыли сказать?

Она обернулась на горстку заложников с завязанными глазами, которые сидели, привязанные к дереву. Беспокойство жгло изнутри: где остальные?

— Маша, а если остальные сидят на своей базе и охраняют свой флаг? — предположила Виктория фон Адель.

— Хм… Возможно… — Мария тяжело вздохнула, вспомнив о брате.

Она нервничала: ведь ей не хотелось уходить далеко от базы, оставляя надолго Добрыню без присмотра. Мало ли, что он там устроит. Но тянуть с засадой смысла не было. Тогда Маша объявила, что нужно оставить пару человек для охраны пленников, а остальные отправятся к базе соперников. Никто не возражал: идея казалась лучше, чем бесконечно стоять и считать комаров.

Когда они подошли к намеченной точке, то очень удивились: там не было ни одного человека. Быстро схватив флажок противника, студенты побежали к своей точке сбора. Запыхавшись и раскрасневшись, Маша первой подбежала к холму и там наткнулась на черноволосую Лизу из вражеской группы. Та что-то орала, показывая пальцем на вершину холма. Там, во всей своей пугающей красе, сидел Добрыня с голым торсом, медитируя в позе лотоса. А вокруг него валялись неподвижные студенты. При виде этой жуткой сцены Маша застыла. Из её уст сорвалось:

— Твою ж дивизию… Он что, всех их прикончил?

Тут на плечо ей легла рука Виктории, которая, не сводя глаз с Добрыни, тихо произнесла:

— Маша, а твой брат точно хилый и безобидный, как ты говорил?

— Н-ну… Д-да… — Маша заикнулась, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — У него же самый низкий ранг среди всех.

Не успела она это сказать, как вдруг один паренёк с огромным синяком на лице очнулся и, завизжав, помчался прочь.

— Куда собрался, зомби недобитый? — глаза Добрыни распахнулись, голос разнесся эхом.

Недолго думая, брат Маши стянул ботинок и метнул его в убегающего с такой силой, что тот рухнул, как подкошенный.

Вздыхая, Добрыня поднялся и проворчал:

— Вот же беда! Может закопать эту нежить?

Он схватил синеголового за ногу и, как маньяк из фильма ужасов, потащил его обратно. Но, заметив вернувшихся одногрупников, застыл на месте.

— Упс, это совсем не то, что вы подумали, — выпалил Добрыня и отшвырнул паренька в сторону, словно избавляясь от улик.

Маша же стояла, как вкопанная. На её плечо плюхнулась уже вторая рука — рука конопатого одногруппника, который с сарказмом заметил:

— А Добрыня точно самый добрый человек, как ты говорила? А то складывается впечатление, что он кандидат на место в фильме ужасов.

Очнувшись, Маша взорвалась и огрызнулась:

— На что намекаешь, придурок? Да я тебе сейчас все зубы повыбиваю!

— Оу, всё ясно, — конопатый едва сдерживал смех. — Получается, среди вас двоих он действительно самый добрый.

Смех и неугомонные разговоры растекались по ресторану, словно разлитое вино. М-да… Место, не спорю, шикарное: аристократы тут как дома, а студенты любят его за то, что оно недалеко от нашей элитной шараги. Но мне шумные тусовки никогда не нравились.

Сижу здесь чисто за компанию: сестра настояла отметить победу нашей команды на соревнованиях. А я, в свою очередь, не особо хочу отличаться от коллектива, а потому приходиться идти за ним.

Ладно, хоть поем чего-нибудь изысканного, вот только порции у них крохотные. Это вам не доставка огромных бургеров в общагу. Некоторые вообще несколько тарелок с устрицами заказали, хотя стоят они, как почка на чёрном рынке. А я-то знаю, сколько стоит почка на черном рынке… Там у Гриши, недавно что-то приключилось, и он жаловался мне, что почку хрен найдешь, а те, что есть, стоят слишком дорого.