Чтение онлайн

Прихожу в себя, а вокруг — милые медсестрички в коротеньких халатиках. Валяюсь, значит, на койке, пялюсь по сторонам в этой больничке и поражаюсь: все тут какие-то чересчур радостные, да и сама палата не похожа на стандартную больничную: повсюду букетики в вазах, а свет льется так ярко, что прямо хочется улыбаться.

Ну и я, понятное дело, тоже разулыбался. Но тут замечаю в углу всю мрачную Вику: лицо серое, будто она ночь напролет вообще не сомкнула глаз.

— Привет, Викуль! — поприветствовал её.

— Привет! — процедила она сквозь зубы, при этом на лице у нее явно читался прицел на какое-нибудь ехидное словечко.

Хотя, если задуматься, в ее глазах все могло выглядеть именно так трагично. Ведь для нее это реально серьезная ситуация, а для меня время пронеслось как-то на удивление быстро. Нет, я не проваливался в обморок и не терял сознания — такого точно не случалось. Просто все происходило невероятно интенсивно, как я и рассчитывал.

Кстати, новости о той самой битве на свалке разлетелись лучше слухов про бесплатные пирожки. Да и моментально туда примчались Распутины в полной боевой готовности. Ну а аристо со своими гвардейцами отреагировали предсказуемо: драпали оттуда, словно крысы с тонущего корабля, чего уж скрывать.

Я же до того активно отбивался от них, не подпуская ни на шаг к Грише, пока он лихорадочно пытался снова встать на ноги. Парню, честно говоря, и впрямь требовалось время, ведь он, считай, одной ногой уже был по ту сторону, на границе между жизнью и смертью.

Итак, если коротко, время на той свалке для меня пролетело абсолютно незаметно. Стоило мне там проторчать недолго, сразу понял: вот-вот нагрянут Распутины. Их появление просто ни с чем не перепутаешь… Сразу становится понятно, кто тут задает тон.

Но, скорее всего, о Гришиной беде они узнали не из чьих-то там уст, а благодаря их фамильному артефактному древу, висящему на стене. У некоторых обеспеченных Родов бывают такие — специальный камень там чутко сигналит, если кто-то из семьи на волоске от смерти.

И вот Распутины примчались на шести самолетах, способных сесть хоть на болоте, хоть на крышу сарая. Надо сказать, эти крылатые махины — новейшая разработка Империи, и выглядят они чертовски большими и сверхпросторными. А еще у них движки такие, что шмыгают и вращаются во все стороны, как будто жизнь им стала тесной и они постоянно ищут новый ракурс.

Весь этот отряд, вывалившийся из самолетов, конечно, напугал тех утырков, что на нас напали. Но тогда армия Распутиных рубиться не стала: их задание было прежде всего нас вытащить. Все логично: надо было Гришу из лап смерти выдернуть, а повоевать всегда успеется, если что.

Поэтому меня с Гришей мигом запихнули в самолет и повезли куда подальше. Я, разумеется, друга там бросать не планировал, хотя и сам уже вроде как наигрался в войнушку, ведь с ней сейчас точно можно подождать. Самое главное было посмотреть, как Гриша поправляется с каждым днем.

В самолете, к слову, я повидался с его старшим братом, Федором. Тот мужик суровый до невозможности: достаточно раз глянуть на его физиономию в любой момент, и ты ясно поймешь, что он, похоже, никогда с рождения не улыбался. В Роду Распутиных это вообще редкость, ведь семья у них хоть и влиятельная, при Императоре в почете состоит, но и более светская. А вот Федор, судя по всему, самый хмурый из них. Зато мужик вроде не гад, хоть и пересекались мы с ним до этого нечасто.

Я ему, естественно, выложил все, как есть: рассказал и про себя, и про то, что у нас творилось на свалке. Ну и, конечно, внутри волновался, чтобы не решили свалить всю вину на меня в случившемся.

А дальше получилось так, что очнулся я уже в больничке, точнее, в ультрасовременном госпитале. Здесь Гришу как раз и взялись поднимать на ноги, используя самые мощные способы лечения.

Я, понятно, остался сидеть у него в палате. Но параллельно там торчала целая куча элитных бойцов из Рода Распутиных. Почему? Да элементарно: мне теперь не доверяли, и никто не хотел рисковать повторно.

Короче, над Гришей тут же столпились лекари. Парень пару раз вообще вырубался по дороге сюда и уже в самой больничке тоже. Но потом, придя в себя, даже сумел коротко объяснить мне, как он в такую задницу угодил.

Оказывается, он снял в клубе какую-то горячую красотку и получил ее расположение едва ли не за секунды. Собственно, удивляться нечему: к Грише и без того девчонки липли, попробуй оторви их потом. Вдобавок, находясь с ней наедине, он получил то же самое сообщение, какое пришло и мне — якобы это я его на помощь зову. Было бы совсем дико и смешно, если бы он сам себя звал спасать.

Так вот, Гриша, понятное дело, помчался спасать меня, и эта девчонка была с ним. А когда Гриша достиг пункта назначения, попросил ее подождать где-то в сторонке. Но она ударила по нему со спины своим странным Даром, высасывающим из него силы. Вот и поймали нашего ловеласа на его самой любимой слабости — женских прелестях.

Когда же Гриша малость пришел в себя, его почти сразу выдернули на разговор с отцом, а вернее отца позвали к нему. Хотя назвать это «разговором» трудно: парень еще был никакой, походил на зомбака. Я ему тогда пробормотал, что с таким жутковатым видом на его чары ни одна барышня не поведется, так что пусть лучше старается наверстать здоровье. Хоть какая-никакая мотивация для быстрого восстановления!

— Кстати, пока дрых, тебе Дмитриевич звонил, — выдергивает меня из мыслей Вика и тычет в экран моего телефона. — Говорит, нужны деньги: на новую крышу и бассейн для прикрытия.

— Лучше б он себе новый мозг заказал, — вздыхаю я. — Какой толк от крыши, если она у него то и дело съезжает куда-то. Да и ты, смотри-ка, пасмурная сегодня. Что это за печаль-тоска у нас?

— А как тут не пасмурной быть, если любимый человек едва не отдал концы? — она коснулась пальцем нижней губы, словно в раздумье. — Может, в этом и кроется причина?