Чтение онлайн

Андреич полистал купленный путеводитель.

— «Легенда гласит, что британская монархия падет вместе с Тауэром, как только его покинут шестеро живущих в замке воронов… Сегодня за семерыми в оронами Тауэра (один из которых — “запасной”) весьма тщательно ухаживает специальный…» Ну, дальше неинтересно. Ага, вот: оказывается, они даже иногда отсюда сваливают, хоть и с подрезанными крыльями.

Вороны прыгали по плитам и скандалили. Обычные птицы, ничего волшебного. И даже, подумал Вадим, если они куда-нибудь и летают с этими их подрезанными крыльями… какая разница.

Веснушчатый паренек аккуратно забежал вперед и присел. Его фотографировали так, чтобы в кадр попали и он, и оба ворона.

Сашка развернулся и стал выбираться из толпы.

— А знаешь, — сказал ему Андреич, — у нас во дворе жил один такой же. Старый был, даже научился говорить. Мы его подкармливали, хотя он и сам мог о себе позаботиться, да еще как. Мы его звали «Фантомас». А потом он куда-то пропал…

— Он вернулся? — спросил Сашка по-английски.

— Наверное, потому и улетел: чтобы куда-то вернуться. Но у нас во дворе он больше не появлялся.

— Я думаю, — сказал Сашка, — он умер. Вот почему он к вам больше не прилетал.

— Может, и так. Хотя знаешь, все мы хотели верить в другое. Я думаю, у человека всегда должна быть надежда на чудо. Ну да ладно, что-то мы все слишком серьезные сегодня. Пошли смотреть на сокровища, что ли…

Сашка кивнул. Только в зале с коронами, стоя на траволаторе, обернулся к Вадиму:

— Помнишь, ты спрашивал, хочу ли я куда-нибудь еще?

— Конечно. Куда поедем?

— К мистеру Шерлоку Холмсу.

Прежде чем Вадим успел ответить, Андреич приобнял Сашку за плечи и заявил:

— Прям сейчас и стартуем. У меня, кстати, приятель бывал там пару раз; очень здорово, говорит. А ты откуда вообще знаешь про мистера Холмса?

— Читал, — пожал плечами Сашка. Андреич руку убрал. — И фильмы смотрел, но фильмы хуже. Потому что там актеры.

Ехать было далеко, и, когда Сашка не слышал, Вадим успел вполголоса высказать Андреичу все. И про дураков, которые ляпают, не подумав, и про то, что для полного счастья ребенку еще одного разочарования не хватает.

— Спокуха, — сказал Андреич. — Я знаю, что делаю.

Бейкер-стрит выглядела современно. По крайней мере, не была похожа ни на одну из киношных. Дома с мисками антенн, магазины для битломанов и фанатов рок-музыки, сверкающие автобусы…

И повсюду — детали, напоминавшие о Великом Сыщике: скульптура на выходе из метро, табличка на булочной… «Здесь завтракал сам мистер Шерлок Холмс» — ну да, как же!..

Вадим помнил, что дома 221-б никогда не существовало — но здесь, конечно, он нашелся, и, конечно, внутри был устроен музей. С ничего так ценами на билеты.

Но атмосферный, этого не отнять. Вадим с детства считал, что самый правильный «Холмс» — советский, с Ливановым и Соломиным. Здесь все было иначе чем в кино, однако сходство чувствовалось. Он как будто снова оказался в детстве, во время первого просмотра, когда еще не знал, что случится через минуту и, тем более, чем все закончится.

На стенах висели черно-белые фотографические портреты, один другого «краше», здесь же, в рамке, — участок обоев со следами от пуль, образующими два вензеля, «V» и «R». На рабочем столе — перо и чернильница, ряд книг, два черных слона с белоснежными бивнями, макет парусника, рядом на старинном кресле — распахнутый саквояж доктора Ватсона. Тяжелые портьеры с кистями обрамляли окна и пропускали в комнату мало света; зато горели лампы, и трещал в камине огонь.

Горничная с легкой улыбкой на лице присматривала за посетителями. Ни одна вещица здесь не была огорожена, все выглядело так, будто в комнатах до сих пор жили.

Втроем они поднялись наверх, и везде было все то же: неуловимая атмосфера из книг, которыми Вадим когда-то зачитывался… которые не брал в руки уже столько лет.

Фотографические портреты на стенах уступили место коллекциям бабочек и жуков, а также полкам со всякой всячиной: от гипсового бюста в треуголке до фарфоровых канареек.

Сашка с интересом заглядывал в каждый уголок. Он забрался по лестнице на чердак и пару минут глазел на гору потертых чемоданов. Пристрастно изучил расписной туалетный бачок. Кругами ходил вокруг кресла, что стояло напротив камина, с небрежно брошенной на поручень свежей «Таймс». Пожалуй, если б не присутствие горничной, он бы и скрипку взял в руки, и снял с полки пару-тройку книг.

А вот манекены персонажей оставили Сашку равнодушным. Ни высоченный Мориарти, ни сами Холмс с Ватсоном, ни персонаж из «Союза рыжих» (чьего имени Вадим, конечно, не помнил)… Только исполинская черная голова собаки Баскервилей впечатлила сына, он едва слышно выдохнул и попятился. Потом выдохнул еще раз, но уже не испуганно, а с облегчением. Голова висела на деревянном щите и казалась скорее грустной или ироничной — но уж никак не свирепой.

В конце концов (Вадим знал, что так и будет) Сашка повернулся к ним и спросил:

— Но где мистер Холмс?

Андреич, глазам не моргнув, заявил:

— Наверное, занят. Обычно он встречает гостей на первом этаже, ну, где кресло с «Таймс», ты сам видел.

Сашка задумчиво кивнул.

— Мы подождем его, правда, Вадим?

— Ну… если не очень долго — подождем, конечно.

— Сейчас спросим у горничной, — сказал Андреич.

Они спустились на второй этаж, в гостиную… — и обнаружили, что в кресле действительно сидит… Ну, не Холмс, конечно, просто некий старик, нарядившийся в костюм той эпохи. Низенький, с солидным брюшком, как-бы-Холмс перелистывал неожиданно тонкими пальцами громоздкий фолиант. Рядом в подставке для газет виднелась «Таймс».

Толстенные очки все норовили съехать с широкого, мясистого носа; старик в который раз надвинул их поглубже и уставился на гостей.

— Мистер Холмс? — выдохнул Сашка.

— Добро пожаловать, господа. Если хотите сфотографироваться — не стесняйтесь.

Вадим с раздражением подумал, что горничной вполне бы хватило. Сажать в кресло этого клоуна — только все портить, неужели хозяева музея не понимают?

— Мистер Холмс, — сказал Сашка, — а можно… я хотел бы…