Массимо
Шрифт:
Двойное попадание в голову уложило одного из них.
Затем я направил пистолет на того, кто стоял рядом с ним, и поймал его в момент перезарядки.
БАНГ-БАНГ!
Из его балаклавы вырвалось красное облачко, и он рухнул на спину.
К сожалению, остался еще один.
И я услышал, как он досылает первый патрон в патронник.
Я пригнулся, когда он открыл огонь.
БРАТТА-ТАТ!
БРАТТА-ТАТ!
БРАТТА-ТАТ!
Он стрелял очередями по три патрона, а не в автоматическом режиме.
К сожалению, все, что ему нужно было сделать, это обойти трон, и он бы расправился со мной.
Поэтому я решил рискнуть.
На самом деле, это не такой уж большой риск, когда альтернативой является верная смерть.
Я пополз на животе вдоль опрокинутого трона.
Я ожидал, что стрелок появится с другой стороны трона.
Если он действительно пришел похитить la Vedova, то, увидев ее, не станет стрелять.
Что он и сделал.
Я уже был по другую сторону трона, когда услышал паузу в стрельбе.
Вот тогда-то я и выскочил, как чертик из табакерки, и выстрелил ему в левый глаз.
БАХ!
Он рухнул на пол.
В наступившей тишине я проверил, действительно ли все мертвы.
Увидев, что один из них еще дергается, я для надежности всадил ему в голову еще одну пулю.
БАНГ!
Из моего пистолета было сделано шесть выстрелов. Я не знал, сколько патронов было в магазине до начала стрельбы, поэтому схватил с пола еще один пистолет.
Затем я поспешил обойти трон и проверить la Vedova.
Она смотрела широко раскрытыми глазами на кровавую бойню вокруг себя.
Она выглядела маленькой и хрупкой - как кукла в викторианском траурном платье.
– Вы в порядке?
– Спросил я ее.
Она подняла на меня глаза и кивнула.
Я был удивлен, что в ее глазах не было страха.
За годы работы я много раз был свидетелем того, как люди смотрели смерти в лицо - часто потому, что я направлял на них пистолет. Подавляющее большинство из них были в ужасе.
Но только не la Vedova. Казалось, она просто была в состоянии повышенной готовности - не более того.
– Спасибо, синьор Розолини, - сказала она скрипучим голосом.
– Не за что, - ответил я.
В этот момент в зал ворвались еще полдюжины мужчин в костюмах с пистолетами наготове.
Я тут же опустился на пол рядом с la Vedova.
Я боялся, что ее люди сначала будут стрелять, а потом задавать вопросы.
– Выходи немедленно!– крикнул один из них.
Я уже хотел крикнуть - не стреляйте, я на вашей стороне.
Но la Vedova меня опередила.
– Остановитесь, дураки!
– прорычала она голосом, не соответствовавшим ее хрупкому телу.
– Он спас мне жизнь!
По помосту загрохотали шаги.
Я поднял голову и увидел полдюжины стволов, направленных мне в голову.
Один из мужчин опустился на колени, подхватил la Vedova и поставил ее на ноги.
Я остался на месте и осторожно передвинул пистолет на полу.
– Уберите оружие!
– прорычала она.
– Вы, идиоты, не смогли выполнить свою работу, когда это было важно, так что перестаньте притворяться, что делаете это сейчас!
Смутившись, мужчины убрали оружие. Я, наконец, встал.
– Что случилось?
– спросил один из них.
– Что, по-вашему, произошло?!
– крикнула La Vedova, указывая жестом на четырех убитых бандитов.
– Кто-то тайно провел сюда наемных убийц!
– Синьора Фиоретти, - сказал я, - я видел, как кто-то вышел из зала, пока мы с вами разговаривали, седой мужчина. Тогда я не придал этому значения, но…
– Джотто, - прошипела она, а затем сердито посмотрела на своих людей.
– Идите и найдите его, немедленно!
Мужчины выбежали из зала так быстро, как только могли.
Я нагнулся, чтобы подобрать оставленный на полу пистолет.
– Не надо, - предупредил один из мафиози, положив руку на кобуру.
– Пусть берет, - огрызнулась la Vedova.
– Он единственный здесь, кто умеет им пользоваться.
– Но мэм, - сказал тот, косо глядя на меня, - он может быть замешан в…
– Если его цель - убить меня, - прорычала она, - то довольно странно, что синьор Розолини только что спас мне жизнь, ты не находишь?
Несмотря на свой небольшой рост, la Vedova наводила ужас. Это выглядело так, будто кобра, сшитая из черных кружев, поднимает голову и распускает капюшон.
Мафиози больше ничего не сказал, пока я поднимал пистолет.
La Vedova смотрела на своего мертвого консильери. Худой, как жердь, мужчина распростерся на полу, на его лице застыло потрясенное выражение, а из раны на голове медленно вытекала кровь, образуя темно-красную лужу.
– Сильвио был моим консильери в течение 17 лет, - сказала она.
– Где я найду другого такого же изворотливого, как он?
Мне показалось, что в ее словах было больше отчаяния, чем скорби.
Я подошел к ближайшему бандиту и отстегнул ремень его шлема.
– Что ты делаешь?
– спросила la Vedova, когда я снял шлем, а затем и балаклаву.
– Этот человек не итальянец, - сказал я.
– Он похож на русского.
– …Русский?!
Она и ее телохранители наблюдали, как я снимаю шлемы и балаклавы с трех других нарушителей.
– Этот тоже славянин… и этот тоже. Может быть, восточноевропеец.