Массимо
Шрифт:
Врач переглянулся с Адриано и Ларсом.
Ларс махнул рукой, мол, пустите ее на борт.
– Вы слышали леди, - крикнул Адриано.
Медики впустили меня на борт.
– Спасибо, - крикнула я Ларсу и Адриано.
– Позаботься о нем для нас!
– крикнул Адриано.
– Обязательно!
– крикнула я в ответ перед тем, как дверь закрылась.
Пока мы находились в воздухе, врачи скорой помощи подключили его к капельницам с кровью и другими жидкостями.
Все это время я целовала лицо Массимо и судорожно шептала:
– Ты не можешь меня бросить… не можешь… я люблю тебя… ты обещал мне, что не бросишь меня…
Через пять минут вертолет приземлился на крыше больницы.
Я вышла и бежала рядом с ними, пока персонал больницы перекладывал его на каталку и увозил в здание.
Я оставила его только тогда, когда его забрали в операционную.
– Синьорина…
– Я знаю, - ответила я, затем наклонилась и прошептала ему на ухо: - Я люблю тебя. Вернись ко мне.
Я поцеловала его в губы и позволила им вывести меня.
Я оцепенело сидела на стуле возле операционной, а медсестра осматривала меня, светила мне в глаза и задавала вопросы. Полагаю, она беспокоилась из-за крови на моем платье, но немного ослабила напор, когда я сказала, что это не моя кровь.
Затем в конце коридора поднялась суматоха.
Группа мужчин в черных костюмах направилась ко мне.
А в центре их шла моя бабушка, длинное черное платье которой подметало пол.
– Нона, - сказала я, и все мое лицо сморщилось.
Я встала, и она обняла меня.
Я положила голову ей на плечо и безудержно разрыдалась.
– Мне так жаль, моя милая, - шептала она, пока я всхлипывала.
– Мне так жаль, мое милое дитя…
Глава 111
Массимо
Ты обещал, что не оставишь меня…
Я люблю тебя…
Вернись ко мне…
Голос Лучии эхом отдавался в темноте…
И постепенно сменился медленным, однообразным гулом аппаратов.
Когда я открыл глаза, то увидел потолок, выложенный акустической плиткой и освещенный люминесцентными лампами. Сбоку из-за длинных штор пробивался солнечный свет.
Затем я услышал любимый голос.
– Боже мой… ты очнулся…
Опустив глаза, я увидел, что Лучия встала со стула рядом со мной. На ней было уже не белое платье, заляпанное кровью, как на колокольне, а красивые блузка и юбка.
Она улыбалась от уха до уха, а глаза ее наполнились слезами.
– Привет, детка, - прохрипел я. У меня пересохло во рту.
Лучия перегнулась через металлические перила больничной койки и страстно поцеловала меня в губы.
Когда она отстранилась, я осторожно прикоснулся к ее лицу. Я был обеспокоен - синяк под глазом, который я впервые увидел на колокольне, стал желто-зеленым.
– Ты в порядке?
– спросил я.
Она засмеялась и сжала мою руку обеими своими.
– Теперь да. Подожди, я должна сказать остальным, что ты очнулся!
Она еще раз неистово поцеловала меня, словно не в силах оторваться.
Потом побежала к двери больничной палаты, распахнула ее и крикнула в коридор:
– ОН ОЧНУЛСЯ!
После чего вернулась ко мне и нежно коснулась моего лица.
– Как долго я был в отключке?
– спросил я.
– Всю ночь. Тебя прооперировали после событий на острове, и с тех пор ты спишь.
Я услышал звук шагов, и Лучия отошла в сторону, чтобы я мог увидеть, кто это.
Там были Адриано и Ларс, которых я ожидал увидеть…
Но появление остальных меня шокировало.
Дарио…
Алессандра…
Никколо…
И la Vedova, которая стремительно вошла в одном из своих длинных черных накрахмаленных платьев.
Бьянка тоже была здесь, и Адриано обнимал ее за плечи.
– О, вау, - сказал я удивленно.
– О, вау?
– повторил Никколо.
– Герой просыпается после победы над смертью - и его первые слова: - О, вау?
– На самом деле, - засияла Лучия, - это было «Эй, детка».
– Гораздо романтичнее, - согласился Никколо.
– Я просто не ожидал увидеть всех вас здесь, - сказал я.
Дарио подошел к кровати и взял меня за руку. Мой старший брат обычно был бесстрастен, но я видел едва сдерживаемые эмоции за его улыбкой.
– У меня не было возможности попрощаться с папой… поэтому я ни за что не хотел рисковать снова.
Я приподнял бровь.
– Так плохо, да?
– О-о-о, он просто драматизирует, - сказал Адриано.
– Не слишком, - ответил Ларс.
– В тебя попали семнадцать раз.
Я уставился на него.
– …что?!
– Ну и кто теперь драматизирует?
– проворчал Никколо.
– Да, в тебя стреляли 17 раз… но только три пули пробили броню костюма. Придется послать синьору Гильярдо корзину с фруктами.
– По-моему, нужно что-то получше этого, - укоризненно сказала Алессандра.
– Хорошо… позолоченную корзину с фруктами, - согласился Никколо.
Алессандра наклонилась и поцеловала меня в щеку.
– Ты нас напугал.