Масштаб
Шрифт:
– Вы хотите справедливости. – Он повысил голос. – Вы хотите знать, что убийство в посольстве – не провокация. Так дайте же мне завершить расследование!
До них наконец-то дошел смысл его слов. Великаны переглянулись. А потом захохотали. Они смеялись заливисто, как дети, ведь голос из динамика казался им комическим писком. Контраст между словами и тембром заставлял их ржать похрюкивая.
Звук их смеха был как пытка. Все кости, все полости, сколько их было в теле Лео, болезненно взвыли.
– Я сотрудничаю с полицией Альтагоры, и я обещаю…
Великаны прибывали и толпились. Ступали по хрустящим осколкам, приближались к особняку, склоняя головы, разинув рты, с азартом и некоторым удивлением. Их мысли читались на лицах: каждый мечтал накрыть оратора ладонью, как лягушонка, взять в пригоршню и рассмотреть повнимательнее.
– …полностью объективное расследование!
Динамик должен быть в десять раз мощнее и ниже по тембру. Тонким кукольным голосом можно ругаться, умолять или зачитывать конституцию – все едино. Их ярость сменилась весельем, а потом любопытством, но для Лео это не победа, а катастрофа, потому что лучше однажды попасть под каблук, чем стать игрушкой в потных ладонях.
– Мы с вами хотим одного и того же! Мы хотим, чтобы убийца предстал перед судом!
Они хотели совсем другого, их желание становилось с каждой секундой все нестерпимее: сцапать таракашку двумя пальцами. Осторожно повернуть. Прижать чуть сильнее, проверяя, насколько он крепок…
Новый шум послышался снаружи, Лео не сразу разобрал его среди рева, грохота и звона в ушах. Те, что стояли ближе к двери, завертели огромными головами, их животы чуть подались назад. Сразу несколько великанов заорало в голос, ругаясь на диалекте, Лео не мог разобрать ни слова. Потом загрохотала дверь, и в комнату ворвался новый великан, ничуть не ниже прежних, но не такой толстый. Лео не сразу понял, что это Эльза, одетая во что-то вроде военного камуфляжа.
Лео впервые увидел ее вот так, целиком, при ярком свете – не изображением на экране компьютера, не силуэтом в окне. Она была огромна, каждая ступня размером с джип-внедорожник. И она орала на толпу, жестикулировала и бранилась, от ее голоса Лео почувствовал, как лопаются сосуды в глазах.
Она встала между толпой и посольским особняком. Сам по себе этот жест ничего бы не решил, но военный патруль, о котором Эльза говорила раньше, все-таки, видимо, прибыл. Правительство Альтагоры здраво рассудило, что разгром посольства не добавит соседям миролюбия, и пока есть призрачный шанс задержать войну – надо им воспользоваться. Громилы заколебались, снаружи послышалась автоматная очередь, и Лео потерял слух.
– Я не слышу.
Она шевелила губами на экране – круглолицая, широкоскулая, злая. Странно смотрела, будто ожидая. Чего ждала – что он станцует, что он взлетит?
Повариха рыдала в комнате для персонала, менеджер ее успокаивал. Секретарь заперся у себя в комнате. По этажам ходили сквозняки: окно, через которое вломились великаны, зияло гигантским проемом, а погода между тем переменилась. Ветер снаружи задувал в особняк. Следовало пройти по всем этажам и накрепко закрыть форточки, но у Лео не было сил.
Эльза поднесла руки к ушам, указательными пальцами дотронулась до козелков, массируя, выразительно глядя, будто пытаясь передать Лео сокровенное знание. Лео подумал и повторил ее жест. То ли массаж великанши сработал, то ли пришло время слуху восстановиться, но внутри правого, а затем и левого уха что-то хрустнуло, и вернулся звук – будто сквозь вату.
– Ого, – сказал Лео.
– Смысл своей выходки объясни мне, пожалуйста, – сказала она прокурорским тоном.
– Э… – сказал Лео, – спасибо, что позвонила тогда, ты спасла нас, между прочим.
– Почему ты не спустился в бункер? Где логика?!
Логика в его поступках присутствует, конечно. Только она всегда выявляется задним числом. Интуиция командует, Лео выполняет, логика потом находится, как закатившийся под кровать теннисный мячик.
– Ты собирался их удержать?! – у нее раздувались ноздри.
– Но ведь удержал же, – сказал Лео.
Приятно было наблюдать за сменой выражений на ее лице. Лео надеялся, что до настоящей правды Эльза не докопается: ему неловко было признаваться даже себе, что поддался манипуляции, пусть и неосознанной.
«Забейтесь в щелочку», – сказала она. И тем нажала на спусковой крючок, существовавший, правда, исключительно в голове у Лео. Он мог бы ответить ей сейчас: я не спрятался, потому что хотел сохранить достоинство. Но вместо этого сказал вслух:
– Считай, что это меня они испугались и повернули обратно. И не тронули особняк.
Великанша разглядывала Лео сквозь экран, будто составляя его подробный словесный портрет.
– Ты, может, идиот, но точно не трус.
– В вашей культуре почетнее быть трусом или идиотом?
Она запнулась – и тем опять его порадовала: он сбил ее с толку. Заставил растеряться. В каких же мелочах он находит удовольствие.
Повариха перестала рыдать. Теперь она раскачивалась, сидя на стуле в гостиной.
– Господин детектив… Мы звоним, нам не отвечают… Свяжитесь по вашим каналам! Пусть эвакуируют посольство! Нас убьют… растопчут сапогами…
– Ситуация под контролем, – сказал Лео, вылавливая бильярдные шары из луз, собирая с зеленого сукна. – Не волнуйтесь. Скоро мы будем дома.
– Хотите сыграть партийку на бильярде? – желчно осведомился менеджер, наблюдая, как Лео укладывает шары в полированный ящик.
– Почти, – сказал Лео. – Пройдите в ваши комнаты и не покидайте их. Желательно, не подходите к окнам.
Он вышел на порог с тяжелым ящиком в одной руке и компьютером в другой. Великанша бродила вдоль дальней стены, битое стекло хрустело под ее огромными подошвами, от этого звука Лео морозило.
Осколки устилали пол великанской комнаты, в их гранях отражался свет. Лео шагнул и понял, что путь до теннисного корта будет длиннее, чем в прошлый раз. Хоть бы не оступиться и не упасть на эти осколки, проще сразу прыгнуть в мясорубку…