Чтение онлайн

Эйзеннхорн ожидал, что он будет недоволен поездкой и сегодняшним мероприятием — адмирал никогда не был любителем подобных общественных представлений. Но настроение Гриссома было особенно мрачным даже для него, и капитан задался вопросом, не было ли причиной этого нечто большее.

— Вы ведь здесь не только для того чтобы поговорить с выпускниками, не так ли? — по-прежнему тихим голосом спросил Эйзеннхорн.

— Нужно знать суть проблемы, — сказал кратко Гриссом, так, чтобы только капитан мог его услышать. — Вам же не нужно этого знать. — Секунду спустя добавил, — на самом деле, вы и не захотите это узнать.

Два офицера молча наблюдали в иллюминатор за приближающейся станцией.

— Признайтесь, — сказал Эйзеннхорн, надеясь рассеять холодный юмор собеседника, — зрелище Арктура, окруженного всем флотом Альянса… впечатляет, не правда ли?

— Флот не будет выглядеть столь внушительным, когда его отправят в десятки звездных систем, — возразил Гриссом, — нас слишком мало, а галактика чертовски велика.

Эйзеннхорн понимал, что Гриссом знает об этом гораздо больше, чем кто-либо другой.

Передовые технологии Протеанцев забросили человеческое общество на сотни лет вперед и позволили им захватить Солнечную систему. Но чтобы познать необъятность всего космоса, лежащего вне Солнечной системы, нужно было ещё более весомое открытие.

В 2149 году команда исследователей, разведывая самые дальние уголки человеческого мира, обнаружила, что Харон, маленький спутник Плутона, вовсе не был естественным спутником. Это был огромный бездействующий осколок технологии Протеанцев. Массовый ретранслятор. За десятки тысяч лет, проведенные в мрачных глубинах космоса, холод заключил его в ледяной покров в несколько сотен километров толщиной.

Нельзя сказать, что данное конкретное открытие явилось чем-то невиданным для ученых Земли — ретрансляторы упоминались в архивах данных, найденных в бункере на Марсе. В самом простом понимании, ретрансляторы были сетью связанных между собой точек пространства, которые могли перемещать корабли от одной такой точки к другой, мгновенно перенося путешественников за тысячи световых лет.

Основная научная теория создания ретрансляторов была все еще недоступной вершиной для человеческих ученых. Но даже при том, что они не могли построить массовый ретранслятор самостоятельно, ученые Земли оказались в состоянии оживить тот бездействующий, на который они наткнулись.

Ретранслятор был вратами, которые могли открыть перед людьми всю галактику… или вывести их прямо в сердце горящей звезды или черной дыры. С исследовательскими зондами, посланными на разведку через ретранслятор, мгновенно терялся контакт — что и следовало ожидать, так как они за одно мгновение перемещались за тысячи световых лет отсюда. В конце концов, люди поняли, что единственным способом узнать, что лежит за этими вратами, было послать кого-то через ретранслятор; кого-то, желающего встретиться с неизвестностью и выстоять перед любыми опасностями и невзгодами, ждущими с другой стороны.

Альянс подбирал команду, состоящую из храбрых мужчин и женщин: солдат, не боящихся рисковать собственными жизнями, людей, готовых принести окончательную жертву во имя открытия и прогресса. И они выбрали человека, который сможет повести за собой эту команду, человека несомненной силы, с уникальным характером, который не будет колебаться перед лицом необъяснимой критической ситуации. Человека по имени Джон Гриссом.

После успешного возвращения команды обратно через ретранслятор, их встречали как героев. Человечество вырвалось вперед в новый век великих открытий и исследований, и именно Гриссом, торжествующий командир миссии, был выбран на роль героя Альянса.

— Что бы ни случилось, — сказал Эйзеннхорн, все еще надеясь вывести Гриссома из его дурного настроения, — Вы должны верить — мы справимся. Ни я, ни вы никогда не предполагали, что мы сможем достичь всего этого за такое короткое время!

Гриссом насмешливо фыркнул.

— Мы бы ни черта не достигли, если бы не Протеанцы.

Эйзеннхорн тряхнул головой. Да, открытие и адаптирование технологий Протеанцев дало человечеству огромные возможности, но именно благодаря действиям таких людей, как Гриссом мы смогли воплотить возможности в реальность.

— Вы узрели это, стоя на плечах гигантов, — буркнул Эйзеннхорн, — также сказал сэр Исаак Ньютон.

— Откуда эта навязчивая идея с Ньютоном? Он вам родственник или кто-то еще?

— Вообще-то, мой дедушка проследил генеалогию нашей семьи и его…

— Я ничего не хочу об этом знать, — прорычал Гриссом, оборвав его.

Они были почти на месте. Космическая станция Арктур теперь занимала весь иллюминатор, полностью закрывая обзор. Стыковочный модуль вырисовывался перед ними, чернея зияющим отверстием в мерцающем корпусе внешней оболочки станции.

— Мне пора, — со вздохом сказал Гриссом. — Как только мы приземлимся, они захотят увидеть, как я спускаюсь вниз по трапу.

— Полегче с этими новобранцами, — полушутя предостерег Эйзеннхорн. — Помните, что они — всего лишь большие дети.

— Я не приехал бы сюда ради встречи с горсткой детей, — ответил Гриссом. — Я приехал сюда за солдатами.

Прибыв на место, Гриссом первым делом потребовал отдельную комнату. По программе он должен был выступать перед выпускниками в 14:00. За эти четыре часа он планировал лично побеседовать с несколькими новичками.

Руководство на Арктуре не ожидало его запроса, но они приложили все усилия, чтобы выполнить его. Они устроили его в маленькой комнате, в которой был стол, компьютер и единственный стул. Гриссом сидел за столом, в последний раз просматривая личные дела на мониторе компьютера. Испытания, которым подвергались желающие обучаться по программе подготовки специалистов N7 на Арктуре, были суровыми. Каждый новичок на станции был отобран из числа лучших юношей и девушек Альянса. И все же те, чьи имена были в списке Гриссома, отличались от остальной части элиты; даже здесь они выделялись из толпы.