Масло
Шрифт:
— Я слышал, кафе-кондитерская «Мегуро», закрывшаяся два года назад, так и не вышла в плюс за все время работы — а ведь посетителей у них хватало! Как подумаешь — голова идет кругом.
«Мегуро»… Кажется, это кафе находилось не так далеко от квартиры Манако. Наверное, та частенько туда захаживала. Может, и рождественский торт заказывала через них.
Рёске ловко разрезал торт, положил кусочек на бумажную тарелку и вручил Рике вместе с одноразовой вилкой. Еще раз поблагодарив его, Рика невольно сглотнула, настолько аппетитно было на срезе сочетание желтоватого бисквита и белого крема. Текстура оказалась упругая и плотная.
— Ммм, впервые пробую настоящий масляный крем…
Видимо, торт недавно достали из холодильника: крем был прохладным. Мягкая сладость растеклась по языку, заставляя вкусовые рецепторы сходить с ума. Теперь наверняка она больше не сможет наслаждаться приторными тортиками из комбини.
Рика закрыла глаза, стараясь хорошенько запомнить вкус.
— Какая серьезная дегустация, — со смешком сказал Рёске; голос его доносился словно издалека.
* * *
Когда Рика покинула здание, все еще шел снег. Покупать по дороге зонтик было неохота, поэтому она поплотнее укуталась в пальто и поспешила к станции. По линии Тиеда доехала до станции Аясэ, пересела на такси и попросила отвезти ее к зданию тюрьмы. Так же, как в прошлый раз, прошла процедуру досмотра, и на лифте доехала до нужного этажа. Стоя перед дверью комнаты для свиданий, Рика была уверена, что сегодня Кадзии Манако точно придет, не откажется в последнюю минуту. И действительно: только-только Рика зашла в комнату, она появилась, спокойная и невозмутимая. Сопровождающий Манако охранник выглядел скорее телохранителем.
С их последней встречи прошло почти три недели, и сегодня Манако показалась Рике немного бледной. Глаза и щеки выглядели слегка припухлыми — неужели плакала? Длинная юбка и белый свитер смотрелись простовато, но явно были очень качественными и специально подбирались к кануну Рождества. В памяти вновь всплыли слова Синои о естественном отборе. Даже если на мир обрушатся война и голод — Кадзии Манако наверняка сумеет выжить.
— Здравствуйте. Я попробовала торт, который вы мне посоветовали, и пришла поблагодарить за рекомендацию, — сказала Рика.
Взгляд сонных глаз Манако казался слегка расфокусированным. Возможно, дело в пушистом белом свитере, но сейчас она напоминала Рике снеговика и совсем не выглядела монстром. Вкус торта в памяти был еще совсем свежим, и Рика решительно заговорила:
— Дизайн у этого торта простой, с объемным рисунком из крема в виде зажженных свечей. Огоньки свечей сделаны из печенья, а вокруг — россыпь орехов, вот и всё. Я не очень разбираюсь в сладком, но, насколько я знаю, обычно для крема используют несоленое масло. Однако в рождественский торт от West кладут именно соленое, поэтому и крем чуть-чуть солоноватый. Знаете, это оттеняет сладость и придает вкусу глубину. Бисквит упругий и плотный, пахнет мукой и яйцами и приятно рассыпается на языке. Из рождественских тортов я раньше пробовала только шорткейк, но теперь поняла, что слишком воздушный крем и слишком яркий вкус клубники совершенно заглушают вкус самого бисквита. Помнится, вы говорили, что у сливочного масла вкус, оставляющий ощущение падения, но у торта от West… Как бы сказать…
Долой банальности. Если она хочет получить уникальный материал, нужно произнести слова, которые точно западут в душу собеседницы. Она никак не может проиграть вдохновенной речи Кадзии Манако о рисе с маслом и соевым соусом.
Тут в памяти всплыли пляшущие в воздухе снежинки.
— Вкус — как парение. Словно танцуешь и кружишь в воздухе, мягко соскальзывая все ниже и ниже.
Темные глаза Манако смотрели прямо на нее. Даже сквозь стекло Рика видела, что губы женщины подрагивают. Полная шея Манако дернулась. «Она захотела есть», — поняла Рика. Давненько ей не приходилось вот так пробуждать чье-то желание.
Однажды одноклассница со слезами на глазах умоляла ее подарить поцелуй… Конечно, растерявшаяся Рика вежливо отказала. Через несколько лет они пересеклись на встрече одноклассников: та девушка стала примерной женой, воспитывала двоих детей. Обычно о таком стараются не вспоминать, но они все-таки вспомнили. «Мне тогда ужасно хотелось любви, а парней рядом не было, вот я и направила свой интерес на тебя, потому что ты больше всех походила на красивого юношу…» Ее одноклассница явно старалась представить все как нечто незначительное, однако в глубине души Рика ощущала легкое злорадство. Она знала: умоляя о поцелуе, одноклассница хотела ее. Ее глаза и губы были слегка увлажнены, как у Манако сейчас, а взгляд — голодным и нетерпеливым. Многие девочки из школы смотрели на нее такими глазами. И даже осознавая, что дело отчасти в отсутствии парней вокруг, Рика все равно гордилась и ощущала себя особенной, хотя к девочкам была равнодушной.
Именно с той поры Рика начала тщательно следить за фигурой: ей не хотелось, чтобы формы приобрели излишнюю округлость. В школе она вела себя нарочито грубовато и небрежно, по-мужски, и прикладывала огромные усилия, чтобы оставаться первой в учебе и спорте, ведь для поддержания образа «прекрасного принца» необходимо быть на высоте. Порой, и без того находясь в центре всеобщего внимания, Рика нарочно расстегивала верхние пуговицы рубашки, слегка обнажая тонкую шею и острые ключицы. Или как бы невзначай, по-дружески, касалась рук одноклассниц, или приобнимала их за плечи. В такие мгновения даже через одежду Рика чувствовала, как учащается сердцебиение девчонок.
Возбуждать в ком-то скрытые желания очень приятно и для мужчин, и для женщин. Видеть, как увлажняется чей-то взгляд, полный вожделения…
В глубине души Рика ощущала это неправильным, низким и порочным — вот так нарочно пробуждать в ком-то желание. С возрастом она стала понимать больше. Осознание того, что ты неосознанно, случайно пробудил в ком-то желание, пугает и заставляет чувствовать отвращение к самой себе. Однако когда ты провоцируешь кого-то целенаправленно — это ощущается совершенно иначе и не кажется унизительным.
— С Рождеством, госпожа Матида, — отразился от холодных стен комнаты приторно-сладкий голос Манако.
3
«На Новый год в Центральной токийской тюрьме подают суп одзони, красные и белые пирожки мандзю и выставляют коробки о-сэти[26]. В зависимости от выделенного бюджета, состав о-сэти слегка отличается в разные годы, и в этом году там скорее всего будут караагэ[27], нисимэ[28], свиное какуни[29], жареная рыба, отварные креветки, сушеная икра сельди, екан[30], датэмаки[31], камабоко[32], курикинтон[33], куро-мамэ[34]и фрукты. И, конечно, белый рис без примесей пшеницы. Желаю вам счастья в новом году!»