Маски
Шрифт:
а следом за ним, держась линии кайм, вдоль стены, поправляя орла, шел Мертетев;
и ерзавшим задом свой корпус качал.
Перед дверью в тринадцатый номер Мандро торопился ему досказать писсуарные мысли:
– Кривая не вывезет: и – кривизной кривизны не исправите. Непротивление, – я, к сожаленью, к нему пришел поздно; тогда б не имел удовольствия с вами в беседу вступать.
И Мертетев, подбросивши руки, одной головой согласился:
– О, да! Суета сует! И – честь имею.
Защелкал в двенадцатый номер.
Мандро же затылочной шишкой – в тринадцатый; и – налетел на Жюли де-Лебрейльку.
Убит публицист Домардэн
Нога на ногу, стан изломавши, без лифа, показывая мускулистую, смуглую, голую руку, подмышку и груди, – застрачивала что-то наспех она в свой блокнот, отняв столик.
Как? Корреспондирует?
– Акикуа?
А она, настоящий гарсон, повалясь на козетку, сучила ногами с тем видом развратным, с каким обнажала когда-то пред ним свои прелести:
– А-а-а!
С перекатами: про «Фигаро».
Что? Кому?
Вопрос – праздный, – как если бы спрашивать, – кто он: Иван, Каракалла, Нерон, – питекантропос?
В доисторической бездне сидели.
Схвативши за плечи Лебрейльку, ее протолкав за альков, он ей лиф зашвырнул, чтоб оделась:
– Лэссе муа сёль [118] .
– Крэатюр! [119] Он услышал:
– Саль сэнж! [120]
118
Лэссе муа сель! (фр.) – Вот созданье!
119
Крэатюр! (фр.) – Оставьте меня!
120
Саль сэнж! (фр.) – Грязная обезьяна!
Надев лиф, ставши взаверть, бросая блеснь черноче-шуйчатой талии, юбку рукой захватив, точно вставшая на лапки задние ящерица, шустро шуркнула, точно сухою осокой, в двенадцатый номер, не видя его, будто он и не воздух, которым он все еще дышит; лизнувшись, одернувшись, дернувши носиком, – дверь за собою на ключ; офицерам чеканила твердо головкою, рукою, зажатою бровью.
____________________
Мандро же, забытый, блокнотный листок зачитал; и в глазах у него заплясали французские буквы:
– О, о! О, лала!
Там стояло: «Такого-то, там-то» (но – пропуски; не обозначено)… – «Пулей шальною убит публицист Домардэн».
– Дьё де дьё! [121]
Дом ар дэн – существует!
В эфире он, отображение прошлого, легкой волной световой, километры отчесывающей от нашей земли: триста тысяч таких километров в секунде; и скоро уже: Домардэн будет зрим в телескоп с Волопаса: с созвездия Солнца – он стерт. Все же: он виден в эфире!
В его физиологии, все еще мысль истощающей, психики нет: психа психика.
121
дьё де дьё (фр.) – бог богов.
Мысль далека, как…созвездие Пса.
Ждали случая стибрить
Мертетев в двенадцатом номере громко докладывал перед Велес-Непещевичем, Миррой Миррицкой, достав портсигар:
– Силы нет!
С треском бросил на стол портсигар.
– Поскорее!
Велес, вздернув плечи, оправил субтильно визитку, над пепельницей тупо дуясь.
– Имейте терпенье.
Почтенный свинух, пережевывал что-то кровавою челюстью, тонус тупого молчания для; и Лебрейль – ногу вытянула, свои икры разглядывая:
– Бьен пикан: са шатуайль! [122]
И он выбросил:
– Случая нет: пока этот торчит Кокоакол, – воняет английским посольством.
Лебрейль, тряся белой копною волос, подавилась, как дымом, от смеха:
– Фэ рьен! [123]
Но Мертетев шагал и рукою зацапывал, тыкая пальцем с сигарой в тринадцатый номер:
– Он – мучается!
– Надо длить!
Непещезич бычиную шею с надутою жилой показывал, ухом разинувшись:
122
Бьен пикан: са шатуайль! (фр.) – Пикантно: это щеночек!
123
Фэ рьен! (фр.) – Ничего!
– А то придут: и – украдут.
И тонус тупого молчания – длился.
– В чем дело?
Мертетев брезгливо подергал мизинцем, над пеплом сигары, которую в пальцах зажал он:
– Сэрвис милитэр? [124]
– Нет, – печать не приложена, Тертий, – Велес помигал, точно боров, с корыта топыривший рыло.
– А мы-то? Вторая неделя. Да он безопасен теперь: не ворующий вор!
Но Велес помотался:
– Коли англичанам отдать, они спрячут его в Полинезию… Маленькая табакерка недавно еще продавалась; в ней чортик: откроете, – чортик пружиною дергает под потолок.
124
сэрвис милитэр (фр.) – военная служба.
Щелки: глазиков – нет; а в них жил – умный глаз:
– Он и выскочит из Полинезии: к Грею; а Грец – к Клемансо.
И тут —
– глаз осьминога, преумный, —
– из глазика: вымерцал.
– Пусть он один погибает, коль, – пусть ненароком, – узнал слишком многое; вбить в это дело осиновый кол, чтобы прочная точка была.
Он пошлепал губой кровожаждущей.
– Дочь же насиловал, глаз выжигал, – приводила резоны Миррицкая Мирра.
– Пустяк-с! – Непещевич пошлепал губой кровожаждущей.
– Суть в разговоре Бриана и Грея, который он знает.
Лебрейль, сломав руку, пропятивши впалый живот, неприлично расставивши ноги, хваталась ладонью за перекисеводородные космы, дымочком выстреливая: нетг куда провалились – мадам Тилбулга, Тотилтос, Лавр Монархов, которому можно… показывать…; «эти» – не смотрят.
– Итак?
Положили убить; ждали случая стибрить, чтобы тибримый, ставши невидимым, точно секретный пакет, ускользнул от английских агентов.
____________________