Чтение онлайн

– Кто это заявился ко мне?
– Голос у Меркурио был визгливый и до крайности неприятный.
– О, это ты, Кристиан, уже с бруджа объединился.

– А ты более похож на тремере, чем на одного из нас, - бросил в ответ серолицый, который был практически моим тезкой.

– Оставь, мой Сир, наш глава, Маркониус начинал с того же, - он обвел руками свою лабораторию, - и в итоге создал нас.

– Однако он тут же запретил все подобные опыты, - напомнил Кристиан.

– Потому что боялся пойти дальше.

Они препирались совершенно не обращая внимания на наше присутствие, я уж было хотел встрять, когда Вильгельм остановил меня выразительным взглядом. Он был не прочь узнать некоторые секреты клана Каппадоцо.

– Дальше вполне может быть грань.

– А что лежит там, за этой гранью?
– проникновенным голосом поинтересовался Меркурио.
– Что там, что отделяет нас от смертных, почему все так боятся и ненавидят Патриархов? Вампиры для вампиров - убийцы в мире убийц, бааловы дети в полном смысле этого слова.

– Ты жалкий трусишка, Меркурио, - рассмеялся Кристиан, - боишься быть тем, кто ты есть. Хочешь избыть в себе всю человечность, издеваясь над людьми, приблизиться к Патриархам. Ты просто смешон и жалок, не более того. Я здесь, чтобы огласить тебе приговор главы нашего клана, нашего с тобой Сира.
– Он сделал выразительную паузу.
– Бессрочный торпор.

Он выбросил вперед правую руку настолько быстро, что я заметил лишь тень его движения. Меркурио задергался и осел на пол, не рассыпавшись против моих ожиданий в прах. Кристиан подошел к нему и с легкостью закинул на плечо, как мешок.

– Где-то здесь лежат Запаси Троиля, - бросил он нам на прощанье, - поищите их в этом бардаке, а потом сожгите эту лабораторию. Это моя личная просьба.
– И вышел.

Я проводил его взглядом, а Вильгельм уже принялся рыться в свитках, толстым ковром устилавших столы и полки лаборатории Меркурио, он безжалостно сбрасывал их на пол, топтал ногами, совершенно не обращая внимания на то, что это - суть сборник мудрости, накопленной людьми и, скорее всего, не только за многие и многие века. Покачав головой и подивившись этакому варварству я начал собирать свитки, пряча их в сумку, подобранную тут же. Я набил ее почти под завязку, когда Вильгельм остановился и принялся изучать стопку каких-то бумаг, испятнанных бурыми пятнами.

– Вот они, Кристоф, - сказал он, - Записи Троиля. Ты огнива с собой не захватил? Нет. Жаль. Подпалим этот гадючник вон от той горелки. Отойди подальше.

Он с размаху ударил ногой по здоровенной конструкции, состоящей из переплетения разнообразных стеклянных и серебряных трубок, под которой была установлена небольшая горелка, совершенно не чадившая. Это удивило меня - я не увидел таких даже при королевских дворах; но когда она полыхнула синим пламенем, а меня обдало такой волной жара, что затрещали волосы, я рванулся прочь, едва не вышибив плечом дверь. Вильгельм выскочил следом, на лице его было написано крайнее удивление, делавшее его простецкую физиономию до невозможности смешной, однако в взгляде, брошенном им на меня, горело такое столь явное предупреждение, что смеяться мгновенно расхотелось.

– Сильно, - буркнул он, стирая с лица копоть, - Кристиан был прав, этот Меркурио, действительно, ближе к тремере, нежели каппадоцо. Вон как с огнем балуется. А что это у тебя за сумка?
– поинтересовался он.

– Те свитки, что ты швырял на пол, - объяснил я, - я подбирал их и прятал сюда. Как можно столь варварски относиться к ним?

– Я и есть варвар, - усмехнулся Вильгельм, - по крайней мере, так нас звали энеанцы. Ты думал, что я мейсенец или билефелец, но малость постарше. Я - мейс, из тех, что громили некогда империю, разлагавшуюся словно несвежий труп.

– Это сколько же тебе лет?
– непроизвольно спросил я.

– До того, как Екатерина дала мне Становление было двадцать пять, - задумчиво протянул Вильгельм.
– Это было аккурат в год падения Феррары, считай дальше сам. А вообще, особого значения это не имеет, потому что время останавливается для нас после того, как мы проходим Становление.

Из-за двери лаборатории вырвались языки пламени и мы поспешили убраться подальше.

Дорога назад не заняла много времени, хотя и пришлось попетлять по коридорам монастыря. Когда мы выбрались на поверхность, небо на востоке посерело, из-за горизонта показались первые лучи солнца. Я невольно сморщился и потер лицо, все открытые участки кожи тут же начали жутко зудеть.

– Это наша плата, - бросил Вильгельм, шагая по просыпающимся улицам Кралова.
– Солнце жжет нас, хоть и не убивает мгновенно, как легенды, но ожоги от него могут быть весьма болезненны, а иногда - смертельны. Особенно для новообращенных, вроде тебя.

Какой-то сонный краловчанин налетел на меня и выругался на своем языке, я понял каждое слово. Это напомнило мне кое о чем.

– Я раньше говорил только на родном адрандском и немного - энеанском, - спросил я, - а теперь понимаю все, что говорят. Богемский диалект, тот язык, на котором ругались вы с Кристианом, когда я открыл дверь. Откуда все это?

– Еще одно положительное качество Становления, - пожал плечами Вильгельм.
– Ты испил крови Екатерины, а она говорит на нескольких тысячах языков, ты причастился этих знаний, писать, конечно, ты на них не сможешь, зато понимать и говорить, сколько угодно. Если ты не заметил, Кристиан с Меркурио разговаривали на архаичном мейсенском, какой был в ходу еще в империи Каролуса Властителя.

Не самое плохое качество, что и говорить, но не стоит того, чтобы быть проклятым, вечно зависимым от чужой крови и живущего в моем теле Зверя, который в любой миг может взять надо мной верх, обратив в ненасытного монстра, уничтожающего все живое до чего сумеет дотянуться. Это знание я также почерпнул из крови Екатерины Мудрой, неоткуда больше.

– Слушай, ты ведь тогда зашел к Вельку посреди ночи, а он даже не удивился. По ночам людям спать положено, - усмехнулся я.

– Мы платим ему за подобные ночные визиты, - пожал плечами Вильгельм, - каждый хочет срубить легких деньжат. А народ здесь не очень-то набожный.

– Интересно, - покачал головой я, - на обе стороны работает, выходит, мастер кузнец. И мне доспех подгонял для борьбы с вами, и вам оружие ковал.

– Не забывай, что ты пошел воевать с чимисками, а это - нам на руку.