Чтение онлайн

“Затея с сиреной идиотская”, – подумал Корвин, краснея.

– Дорогих гостей приглашают в малую столовую, – сообщил старик с поклоном.

Корвин ожидал увидеть князя Сергея за обедом вместе с отцом и сестрой. Но нет. Андрей Константинович, Ксения, даже Стас – все господа присутствовали. Сергея не было.

– Мой сын ест в детской, – объяснил хозяин, не дожидаясь вопроса. – Ему рано садиться за общий стол.

Общий стол, длинный, накрытый хрустящей крахмальной скатертью овал, занимал почти всю площадь скромной столовой. Ножки стульев касались стен, когда гость поднимался из-за стола. Андроидов в качестве прислуги не держали: блюда подавали две краснощекие девицы в вышитых кофтах и сарафанах. По дому они расхаживали босиком, то есть совершенно бесшумно. Служанки, не скрываясь, прислушивались к господскому разговору; прыскали, заслышав удачную шутку, да и сами порой отпускали меткие замечания. Хозяин подобное поведение одобрял и красоткам подмигивал. Впрочем, такое обращение ничуть не снижало дистанцию, что лежала между аристократами и прислугой.

– Я уже два года не выезжаю никуда из усадьбы, – признался Андрей Константинович. – Затворник. Отшельник. “В забытой сей глуши”.

– Похоже на изгнание, – заметил Марк.

– Добровольное. Я был горячим сторонником союза с Лацием. Но “латынь из моды вышла ныне”. Настаивать на прежнем смысла нет – можно лишь испортить то малое, чего удалось достичь и сберечь. А менять свои взгляды или хулить то, что прежде любил – не в моих правилах. Так что лучше отойти в сторону и ждать. Предаться вольной праздности.

– Чего ждать? – не понял Друз. – Изменения орбиты? Или планетарного потепления?

– Насколько я знаю, – Корвин осторожно пытался нащупать приемлемую нить разговора, – аристократы Китежа предполагали заключить союз с нобилями Лация.

– Отдельные аристократы. И отдельные патриции. “Иных уж нет, а те далече”… Сторонников можно пересчитать по пальцам, – в голосе Андрея Константиновича отчетливо послышалась горечь.

Он пожертвовал собственным положением, карьерой сына и его жизнью – почти – ради осуществления плана, который с самого начала был обречен на неудачу.

– Я слышал, у вас на Лации все патриции наделены генетической памятью? – спросил Стас. – То есть помнят, что делали их папа с мамой и даже дедушка с бабушкой?

– Это правда, – подтвердил Корвин. – К примеру, мой отец бывал у вас в усадьбе двадцать лет назад. К слову, тут мало что изме…

– И что… все-всё помните? Без исключения? – перебил Стас, глаза его восторженно заблестели.

– Разумеется.

Стас хихикнул, попытался удержаться, но расхохотался еще громче.

– Получается, вы, Марк, должны помнить, как ваша сестра появилась на свет, так, что ли? – выдавил он с трудом сквозь смех.

– Дорогой мой, ты ведешь себя неприлично! – строго заметил Андрей Константинович.

– Всего лишь хочу узнать правду… разве это неприлично, дядя?

“Если парень сейчас прицепится к Друзу, они подерутся за столом”, – подумал Корвин. Ему и самому хотелось надеть фарфоровую супницу на голову Стасу. Но патриций должен уметь сдерживать свои желания.

– Андрей Константинович, – сказал он намеренно громко, чтобы заставить Стаса умолкнуть, – я бы хотел после обеда поговорить с вами об одном старом деле моего отца, оно так и осталось нераскрытым.

– Я в вашем распоряжении, мой юный друг.

Стас вновь захихикал и замотал в восторге головой.

Князь Андрей сделал вид, что не слышит нелепого смеха.

“Любой нормальный человек выставил бы Стаса за дверь через пять минут…А старик к нему снисходителен, – отметил про себя Марк. – Как к сыну… Вот именно, как к сыну. Стас ведь похож на князя Сергея. Если судить по голограммам и портретам. Только выглядит моложе. Но это можно списать на курс регенерации после ранения. Положим, выстрелы из парализатора не прошли бесследно, и под маской дурачка прячется князь Сергей? Тогда понятна нежность старого князя. Хотя нет, нестыковка… Зачем выдавать одного князя за другого? Ложная гордость? Надежда, что состояние Сергея-Стаса изменится, и он сможет, отбросив маску Иванушки-дурачка, вновь стать Иваном-царевичем? Игра масок… Карнавал…”

“Нет, нет, – запротестовал голос предков, – здесь идет другая игра… Будь начеку. И скажи Друзу, чтобы не увечил этого парня”.

Ну, наконец-то! Хоть один дельный совет удосужился дать. А то я заждался твой подсказки!

После обеда князь Андрей привел Корвина к себе в кабинет. Квадратная комната, шкафы с книгами вдоль стен, тяжелые бархатные портьеры – за двадцать лет здесь мало что изменилось. Даже кресло для гостей было тем же самым – поменялась только обивка. Корвин уселся, с удовольствием погладил подлокотники, положил ногу на ногу… И тут обнаружил, что смотрит на расположившегося за столом князя Андрея под другим углом, нежели отец: префект Корвин был куда выше ростом.

“Так и останешься недомерком”, – вспомнил юноша обидную фразу Стаса. Нахмурился.

– Как я успел заметить, поведение Стаса вас раздражает, – предварил хозяин усадьбы первую фразу гостя. – Мне и самому не хватает порой терпения. Но прошу вас… быть снисходительными. Бедный мальчик этого заслуживает…

– Я понимаю… – Корвин сделал значительную паузу.

– Ну и отлично… Отлично. Честно говоря, у меня возникла слабая надежда, что вы подружитесь с моим Стасом.

Корвин отметил местоимение “моим”. Неужели отгадка до неприличия проста?

– На Китеже он почти все время проводит в одиночестве или со стариками. А ему необходима компания сверстников. Племянник готов завести дружбу с каждым. Если вы и ваши друзья его приняли!.. Я даже подумал: а что, если вам взять его с собой на Лаций? Перемена мест пошла бы ему на пользу.

– Сомневаюсь. У него слишком несчастный нрав.

– Нет, подождите, не отказывайтесь сразу, у вас будет время его оценить. Ведь вы, несмотря на юную внешность – мудрец, проникающий в самые глубины человеческой души. Вы способны помочь. Я вам очень признателен, Марк Валерий, что вы раскрыли это дело на Психее. Я и не надеялся, что мы когда-нибудь узнаем правду.

– Признательны? За что? Нерония в ярости, не верит ни Китежу, ни Лацию… И я бы на их месте не поверил. Дело Николы приобрело огласку. Вы получили одни неприятности, когда правда выплыла наружу.

– Вы правы, Марк, и одновременно не правы. Да, затея с анималами стала достоянием галанета. Но это не мои планы, не моя операция. Я всегда был сторонником союза Китежа и Лация. Определенные люди… – старый князь сделал ударение на этих двух словах, – воспользовались моей привязанностью, воспользовались молодостью Сергея и его амбициозностью и задумали авантюру с захватом живых кораблей неронейцев. Теперь те же люди… подчеркиваю – те же – доказывают, что во всем виноват Лаций и покойная княгиня Эмилия. Чтобы загладить свой провал, интриганы клянутся в любви к Неронии. Но я – по-прежнему сторонник союза аристократии Китежа и Лация! – Голос старика зазвенел от гнева. Теперь только стал заметен возраст князя Андрея. Он был стар, безумно стар рядом со своим юным собеседником. – Возможно, я идеалист, но аристократ не может не быть идеалистом.