Маск: Тэйри
Шрифт:
Джубал откинулся назад, прислонившись спиной к деревянной обшивке: «Вы можете как-то оправдать свои поступки?»
«Если потребуется».
«Я вас выслушаю, но ничего не обещаю взамен».
«Тогда слушайте. Как вам известно, мой отец руководит операциями Третьего отделения. Уже несколько лет до него доходят сведения о тайных перемещениях и приготовлениях неизвестного назначения.
Тем временем Рамус Имф тоже вел себя исключительно странно, и отец заинтересовался возможностью связи между двумя загадками. Для того, чтобы выяснить эту связь, он организовал постоянную тщательную слежку за Рамусом. Задавать вопросы было бы неосторожно, угрожать или применять насилие нельзя. Можно только осторожно подталкивать Рамуса в нужном направлении — например, отказав ему в должности служителя народа».
«И вы участвуете в этой интриге».
Миэльтруда сдержанно ответила: «Я вас не понимаю».
«Вы были помолвлены с Рамусом. Помолвка может быть результатом взаимной привязанности, расчета — или подспудной манипуляции».
«В том, что касается помолвки, манипуляция — неподходящее выражение».
«Тем не менее, учитывая известные обстоятельства, вполне применимое?»
«Допустим».
«И вы состряпали всю эту затею с незаконным ордером только для того, чтобы «манипуляция» выглядела убедительнее в глазах Рамуса?»
«Ничего я не стряпала. И никаких ордеров не подписывала».
«На ордере — ваша подпись».
«Неужели вы думаете, что я собственноручно подписала бы документ, предписывающий убить незнакомого мне человека? Даже если этот человек — глупец и невежа? Кто-то подписался моим именем, вот и все».
«Есть свидетель, опровергающий ваше заявление».
«Кто?»
«Особа, присутствовавшая при подписании ордера».
Миэльтруда ухом не повела: «Сьюна Мирцея — любовница Рамуса Имфа. Делает все, чего хочет Рамус, никаких принципов у нее нет. Сьюна подделала мою подпись — у нее склонность к таким проделкам, своего рода талант».
«Мне казалось, что Сьюна — ваша лучшая подруга».
«Терпеть ее не могу и давно бы от нее избавилась, если бы не отец. Он требует, чтобы я поддерживала с ней близкие отношения — ему нужно передавать Рамусу ложные сведения так, чтобы Рамус им полностью доверял. Я обязана легкомысленно выбалтывать Сьюне заранее приготовленные «секреты», а Сьюна обо всем докладывает Рамусу».
«Например о том, что я вернулся с Эйзельбара — чтобы меня можно было вовремя убрать».
«Эту информацию Имфам передали из Космического флота. Но вас еще не связали ни с Третьим отделением, ни с голосованием в Парларии. Так как мой отец не хочет и не может открыто противостоять Имфам, вам были предписаны пасторальные каникулы в Глентлине. К сожалению, Рамусу не терпелось прибрать к рукам мыс Стрещения, и вы снова ввязались в его дела».
«Зачем Рамусу мыс Стрещения?»
«Это одна из загадок».
«Пойдемте», — Джубал вывел Миэльтруду на палубу и поднялся вместе с ней на квартердек. В восьми километрах к северо-западу, под розовыми и голубыми парусами-змеями, наклонившимися над горизонтом, плыл «Фарверль». Шрак стоял на мостике — его зеленые и синие паруса обмякли и почти опустились, но он мало-помалу травил тросы, незаметно поворачивая вслед за фелукой Торквассо.
Джубал обратился к капитану: «Все тот же курс?»
«Прямиком к Земнокаменной Заводи — туда две недели ходу». Шрак ткнул большим пальцем в сторону Миэльтруды, отошедшей к гакаборту и тоскливо глядевшей в сторону Тэйри: «Как насчет нее?»
«Утверждает, что невиновна. Говорит, ее подпись на ордере подделали».
«На ее месте кто угодно говорил бы то же самое».
«Я ей поверил».
Шрак рассмеялся: «Почему же она только теперь запела эту песню?»
«По-видимому, высокомерие не позволяло ей пускаться в разъяснения».
«И что же, мы повернем назад?»
«Ни в коем случае. Рамус Имф важнее дочери Д'Эвера», — Джубал сделал несколько шагов к гакаборту. Ветер трепал волосы Миэльтруды, мелькавшие тенями и отливавшие темным золотом.
«Подойдите сюда, взгляните на карту», — позвал ее Джубал.
Девушка остановилась у наклонной панели экрана: «Да?»
«Вот Глентлин. На конце длинного полуострова — мыс Стре-щения. Вот Уэллас. Что-нибудь замечаете?»
Миэльтруда пожала плечами: «Уэллас — прямо напротив мыса Стрещения. Мыс далеко выдается в Теснины с юга, Уэллас образует выступ с севера. Больше ничего не могу сказать».
«Не забывайте, что Рамус Имф предпринимал отчаянные попытки купить или захватить мыс Стрещения, а теперь плывет в Уэллас — как вы можете убедиться собственными глазами».
Миэльтруда внимательно посмотрела на далекие паруса-змеи «Фарверля»: «Вы должны вернуться в Визрод и известить моего отца».
«У меня нет никаких оснований доверять вашему отцу».
Девушка закусила губу: «Почему вы не выполняли его указания? С первой минуты, как только вы появились у нас в доме, вы ведете себя так, будто служитель народа — вы, а не он. Отец проявил необычайное терпение! Неудивительно, что вы потеряли его расположение. А теперь вы меня похитили — и отказываетесь вернуться даже после того, как я все объяснила!»
«Я предъявил ордер, будучи уверен в достоверности вашей подписи. Допустим, вы невиновны — в таком случае вы обязаны были сразу опротестовать поддельную подпись».
«Кто мог представить, что вы посмеете меня арестовать?»
«Пеняйте на себя».
Миэльтруда ничего не ответила.
Джубал указал на северо-запад: «Там паруса Рамуса Имфа — он снова отправился в путь с таинственной целью. Если бы ваш отец об этом знал, он повысил бы мне оклад и приказал бы мне преследовать Рамуса, не считаясь с вашими неудобствами».
«Возможно — не обязательно».
«Не могу отрицать, что цели вашего отца не совпадают с моими. Нэй Д’Эвер хочет, чтобы я наблюдал за Рамусом и вынюхивал его секреты. Я хочу привезти Рамуса в Визрод болтающимся в петле!»
Не находя слов, Миэльтруда отошла и облокотилась на гакаборт, с мрачным сомнением глядя в воду, кипящую за кормой.
Мора приближалась к зениту, ветер крепчал. Валы накатывались с востока, поднимая «Кланш» и проскальзывая под ним в бесконечной бесцельной гонке по океану, опоясывавшему планету. «Фарверль» почти исчез за горизонтом. Скай, всходивший над восточным горизонтом подобно пологой бледно-белой возвышенности, долго рос и расширялся, чтобы в конце концов занять добрую треть небосклона. Шрак чинил якорную лебедку. Миэльтруда удалилась в каюту. Джубал сидел на квартердеке, положив вытянутую руку на гакаборт. Через некоторое время пленница вышла из каюты и поднялась на квартердек. Бросив быстрый взгляд на Джубала, она обратила лицо к нагромождению высоких кучевых облаков, темневших на фоне нижней каймы Ская. Все еще в вечернем платье и бледно-голубых туфельках, девушка знала, что производит на палубе нелепое впечатление, но каким-то образом умудрялась сохранять достоинство.