Шрифт:
– Вы на своём краю реальности и пытаетесь переместиться на совершенно чужой и незнакомый. Глупо, неуместно. Что вам там понадобилось?
– Мне просто захотелось, господин смотритель. Я ничего не вкладывал…
– Никто не вкладывает, молодой человек. Отсюда и плодятся миры, полные безнадёги и ноющего чувства внутренней пустоты. Вы хоть знаете, каково созданиям, живущим там?
– Но я и сам это создание.
– Что вас нисколько не оправдывает.
Смотритель перевёл машину реальности в более интенсивный режим. Теперь Андрею было за что зацепиться. Огромный шлем, снимающийся с головы с медленным шипением, серый гудящий и мигающий разными датчиками прибор – всe стало ближе к правдоподобию, но пока немного мультяшно. Смотритель отключал Андрея от приборов в щадящем режиме, постепенно. Это знание как будто само появилось в голове. Думать и анализировать было трудно.
– Ваши курсы переподготовки никуда не годятся. Я вынужден направить вас на работу с более примитивными объектами. Сообщите, когда детализация пространства достигнет должного уровня.
– Кажется, сейчас.
– Что ж, хотя бы темпы восприятия у вас неплохие, это внушает некоторые надежды.
Кабинет с покрашенными белой краской стенами обрёл чёткие очертания. А облик смотрителя, и до того неопределённый, превратился в совсем уж размытый силуэт. Андрей почувствовал, что ему нужно идти на рабочее место. Направо от лифта, третья дверь. Коридор показался ненормально длинным. За дверью был смутно знакомый кабинет.
– Что, очередной день в душном офисе? – проговорил дружелюбно улыбающийся лысый, полный человек лет сорока. – Да ты, Андрюха не тушуйся, не первый день, чай.
– Алексей Алексеевич?
– Узнал. Молодец, быстро реагируешь.
Андрей понимал, что он находится в офисе, что здесь его работа, его стол с компьютером. Казалось, что работает он в этом месте достаточно давно.
– Так, дружочек, у тебя после встречи со смотрителем сейчас опять твои загоны начнутся. Я бы тебе не мешал, но нам фармайзены написали, их оформлять надо. Сейчас больше некому, кроме тебя. Тебе вон чай поставили, чтобы легче было в себя прийти.
Андрей открыл почту, его взгляд сразу остановился на письме с новыми реквизитами фармайзенов. Слова и интерфейсы были непонятными, даже чужими, но руки как будто сами знали что делать. Открывались документы, таблицы, вставлялись цифры и названия, заполнялись формы, открывались учётные записи.
Время ухитрялось тянуться долго, проходить незаметно, и всё это как-то одновременно.
– Ты уж извини, Андрей, я знаю, ты любишь подумать о вечном, «кто я и откуда?» – всё вот это, просто очень надо было задачку оперативно решить. Ты отправил?
Андрей только кивнул. Он до сих пор действовал на автомате, без понимания. Просто помнил, что нажал кнопку «Отправить», оттого и кивнул.
– Что ты там обычно думаешь? Что тебя создал некий демиург только что? Типа вылупился из яйца взрослым офисным работником? – Алексей Алексеевич улыбнулся. – А потом ты приходишь к мысли, что ты и есть демиург, превратившийся на время в офисного работника?
Произносить слова было тяжело, язык не слушался, даже кивать не получалось. Андрей чувствовал примерно так, как и объяснял Алексей Алексеевич, стало немного жутко. И от Алексея Алексеевича не укрылось его беспокойство.
– Да не удивляйся ты, – сказал он, смеясь, – не в первый раз же. Слышал я уже этот бред величия. Ты нормальный человек из плоти и крови, в солидной компании работаешь. Чай-то отхлебни, полегче станет.
Андрей послушался. Чай был крепким и горячим. Андрей подумал, что не хватает сахара, тут же вспомнил, что такое сахар, а затем вспомнил, что он как раз и любит чай без сахара.
Кружка с горячим напитком чуть обжигала руку, офисное кресло было слегка продавленным и скрипело при минимальном движении. К Андрею вернулись тактильные ощущения.
В офисе были ещё трое. «Продажники», – подумал Андрей. Два парня, оба сидели за компьютерами в наушниках, почти без движения. Андрей испытал по отношению к ним некую смесь страха и высокомерия. В целом их внешность не отталкивала, но как будто просила держаться подальше, чтобы не нарваться на грубость.
На парней он взглянул мимоходом. А вот девушка, сидящая среди продажников, вызвала более яркую гамму чувств. Она притягивала, она вызывала какое-то сладкое покалывание. Вот теперь она смотрела на Андрея непонимающе. Пришлось быстро отвернуться и уткнуться в свой монитор. Чувство неловкости оказалось более острым, чем все остальные. Борясь с ним, пришлось просмотреть всю почту и все уведомления, которые нашлись на компьютере. По большей части рекламный спам, впрочем, у Андрея плохо получалось вчитываться в тексты.
Конец ознакомительного фрагмента.