Чтение онлайн

Мартин встал и помог подняться Арье.

— Да, этот меч принадлежал моему отцу, Люку Воителю. Я поклялся ему клятвой воина, что никому не позволю отнять его у меня. Когда Бадранг отобрал мой меч, я был совсем малышом, но с тех пор прошло много сезонов, и теперь я в силах вернуть его. Понимаешь, я должен сделать это и уничтожить рабство в Маршанке.

Мартину показалось, что в глазах у Арьи сверкнули слезы.

— Я все понимаю, юный мой воин. Меня печалит только одно — с тобой туда пойдет Роза, и ни мне, ни ее отцу ее не удержать.

Мартин смахнул слезинку со щеки Арьи.

— Обещаю, она к вам вернется.

К вечеру в Полуденной долине устроили пирушку, на которой рекой лились земляничный крюшон и сидр. Под песню, которую кроты пели хором, они вынесли десять своих знаменитых запеканок из картошки, репы и свеклы — огромных, горячих и сытных; их блестящие верхние корки были, по кротовьей традиции, украшены глазурью.

Паллум, Роза, Мартин и Грумм лежали, устало откинувшись на спину, не спеша закусывали и лениво потягивали питье из кубков.

И тут как гром с ясного неба явилась Болдред со своими новостями.

Вершины скал слегка порозовели в лучах зари, когда Феллдо бесшумно покидал лагерь. За ним следили три пары глаз. Бром кивнул своим спутникам-выдрам:

— Глядите, сколько у него дротиков, — на целое войско хватит. Давайте проследим за ним! Феллдо, отправившись в свой одинокий поход, чувствовал себя легко и беззаботно. Под мышками у него были зажаты две связки дротиков, за спиной висела на ремне копьеметалка, он мурлыкал под нос веселую песенку. К чему ему войско? Он может избавить мир от Бадранга и в одиночку. Стоит убить тирана, и Маршанк уподобится змее без головы.

Скрипнув, ворота Маршанка осторожно отворились, и на берег высыпала фаланга вооруженных до зубов солдат. Крестозуб огляделся вокруг, чтобы убедиться в безопасности.

На стене появился Бадранг, окруженный десятками лучников и пращников. Прикрыв глаза от солнца, он отдавал распоряжения:

— Обыщите все, отсюда и до самого моря! — Бадранг стоял, наслаждаясь утренним теплом, легкий ветерок играл его плащом. Горностай наблюдал, как его солдаты прочесывают берег.

Стоя у самой воды, Крестозуб помахал копьем и крикнул:

— Здесь все чисто, Властитель!

Сложив лапы рупором, Бадранг прокричал:

— Прикажи своим окопаться, чтобы их было не видно!

Крестозуб заметался взад и вперед, указывая солдатам их позиции. Одни спрятались за скалами, другие залегли на обращенном к морю склоне низких дюн, третьи стали копать неглубокие траншеи.

Поставив обутую в деревянный башмак ногу на лопату, Трамун Клогг крикнул Бадрангу:

— Хо-хо, кореш, эти красавчики сами себе могилки копают. Ладно, мне работы меньше будет!

Крысы Травощип и Жабоед, охранявшие пирата, ткнули его копьями:

— Они копают траншеи, чтобы уцелеть при нападении. Делай свое дело, хорони мертвых!

Клогг принялся яростно копать, бормоча себе под нос:

— Подожди, Бадранг, старина Трамун и тебе когда-нибудь могилку выроет — глубокую такую, красивую, а сверху большущий камень навалит, чтоб ты обратно не выскочил. Славный это будет денек в жизни капитана Трамуна Клогга.

Стоя на парапете южной стены, Боггс всматривался в даль. Заметив что-то, он поспешил доложить:

— Сюда по скалам направляется один зверь, Властитель!

Бадранг несколько опешил:

— Всего один?

— Да, одиночка. Он еще далеко, но я его заметил.

Бадранг подозвал к себе двоих:

— Гнилонос, Мокролап, бегите что есть духу вниз! Скажите, чтобы Крестозуб с остальными затаился. Вы поступаете в его распоряжение. Когда я крикну: «Маршанк!» — выскочите из засады и возьмите врага в плен.

Как только двое связных побежали выполнять приказ, Бадранг обратился к своим лучникам:

— Молчок и голов не поднимать. Помните, пароль — «Маршанк». Вульп, закрой главные ворота.

Спускаясь с обрыва на берег, Феллдо не заметил нависшей над крепостью необычной тишины. Будь он бдительнее, ему бы бросились в глаза следы, говорившие о вражеской засаде. Но глаза мстителя были прикованы только к Бадрангу, стоявшему в гордом одиночестве на стене над самыми воротами. Лапы Феллдо до хруста сжали дротики, на скулах заиграли желваки. Из-под его лап полетели камни и сухой песок, когда он пустился к крепости бегом, не видя вокруг никого, кроме ненавистного врага.

На верху обрыва Бром упал ничком на землю, а по бокам от него Кейла и Туллгрю.

— Смотрите, что он делает! Он что, с ума сошел?

Они следили за Феллдо, который резко затормозил на расстоянии броска от Бадранга.

Туллгрю в отчаянии кусала свой кулак:

— Его наверняка убьют, печенкой чувствую! Неужели беглому рабу позволят в одиночку подойти к крепости среди бела дня?

Кейла, застыв от ужаса, был не в силах оторвать глаз от происходящего:

— Ты права, хвост даю на отсечение, что он идет прямиком в ловушку. Может, нам ему крикнуть, чтоб он опомнился?

Бром засомневался:

— Мне кажется, мы от него слишком далеко, но давайте попробуем. Позовем его по имени — раз, два, три!

— Феллдо-о-о-о-о-о-о-о-о-! — крикнули они в один голос.

Туллгрю ударила сжатой в кулак лапой о скалу:

— Похоже, он нас не расслышал, а если и расслышал, не желает обращать внимание. Гром и молния, что он там делает?

Кейла покачал головой:

— Не знаю, но готов поклясться — его ждет что-то ужасное. Думаю, одному из нас нужно сбегать в лагерь и поскорее привести помощь.