Чтение онлайн

Он быстро показал мне кабинет и одну из спален, сказав, что завтра у меня будет целый день, чтобы рассматривать подробности, а сейчас поздно и пора спать.

— Это твоя комната, — он втолкнул меня в последнее недосмотренное помещение. Первое, что бросилось в глаза это большая кровать, стоящая посередине. — Надеюсь, она когда-нибудь станет нашей. Там в шкафу возьми мою рубашку, другого ничего для сна предложить не могу, а я пойду, сварю тебе грог.

— Спасибо Дирк, дом просто замечательный, — я улыбнулась ему, сейчас у меня не было сил с ним спорить, поговорим об этом завтра.

— Надеюсь, ты не выгонишь своего жениха на улицу? В морозную ночь туда, где бродят вурдалаки, — он улыбался свой яркой, открытой улыбкой, каким же он может быть милым.

— Нет, не выгоню, — усмехнулась я. — А как ты все узнал?

— Вампир твой вестник прислал, — поморщился он. — Хорошо, что напомнила, пойду, напишу ему, что с тобой все в порядке. Когда вернусь, чтобы была в кровати и под одеялом.

Я так и сделала, переоделась в рубашку Дирка, повесила мокрое белье на спинку стула, постираю завтра, и легла под одеяло. Рыжик не задержался, принес большую парящую кружку и немаленький бутерброд с сыром и ветчиной.

— Куда мне столько?

— Ешь, ты же не хочешь опьянеть или хочешь? — подмигнул он.

Я вспомнила, чем закончилась первая и последняя в моей жизни пьянка, и безропотно взяла бутерброд. Но, не смотря на него, алкоголь все равно ударил в голову, в ушах зашумело, горячая волна прокатилась по телу.

— Вот и умница, — отбирая у меня кружку, сказал Рыжик. — А теперь баиньки.

Он укутал меня одеялом, на мгновение задержал взгляд на моих губах, вздохнул и пошел к двери, сразу стало грустно и одиноко.

— Дирк, не уходи.

— Марта, уже поздно, я тоже хочу спать.

— Кровать большая, как-то мы уже спали в одной.

— Марта, я не железный, я и так с трудом сдерживаюсь в твоем присутствии, а ты предлагаешь спать в одной постели. Неужели до тебя не доходит, к чему это может привести?

— Извини, Дирк, я не подумала. Спокойной ночи, ты настоящий друг, — я отвернулась от него, закутываясь в одеяло.

— Я не хочу быть твоим другом! — Рявкнул Рыжик, через минуту кровать прогнулась, и я оказалась прижата в его широкой груди вместе с одеялом. Он уткнулся носом в мою макушку, с шумом втянул воздух.

— Знаешь, у меня никого не было после того поцелуя, — он жарко шептал мне на ухо. — Я каждую ночь, закрывая глаза, вижу тебя. Ты мое наваждение. Я помню, ты рассказывала про свой дар, но мне все равно, я не могу без тебя. А может ну его благородство, ведь я не собираюсь отдавать тебя никому ни сейчас, ни тем более потом. Я сделаю все, чтобы ты даже имя его забыла, Малышка. Только скажи «да», я прошу тебя.

То ли от его слов, то ли от грога, по телу растекался жар, сердце гулко стучалось в груди, отдаваясь пульсацией в висках. Действительно, что мне мешает сказать «да», ведь я сама этого хотела, когда просила Рыжика остаться. Буду ли я жалеть об этом завтра? Кто знает.

Я развернулась лицом к Дирку, чтобы сказать…

— Все свободны, Аркон остается, — объявил об окончании зарядки куратор, вот демон, а я уже думала, что мое ночное отсутствие осталось незамеченным. Вздохнула и приготовилась к худшему, а как замечательно началось утро.

Меня разбудил аппетитный запах свежеиспеченных булочек и жизнерадостный голос Рыжика.

— Просыпайся, соня, — я открыла глаза, Дирк был встрепан, небритый, наспех одетый, но это не мешало ему сиять, как солнышко. Глядя на его искреннюю и счастливую улыбку, невольно улыбнулась в ответ. — Я сбегал за булочками и молоком. Сейчас позавтракаем, умываемся, а потом я провожу тебя в академию, ты, наверное, забыла про каждодневную зарядку.

Я про нее действительно забыла, вчера было столько всего. От воспоминаний, чем закончился предыдущий день, меня бросило в жар, краска покрыла все лицо и даже уши.

— А я все думаю, когда моя Малышка начнет смущаться? — в то время, как я пыталась спрятаться от несносного оборотня под одеялом, он поставил корзинку с бутылью на столик, и присел рядом со мной на кровать. Откопал из-под одеяла, усадил к себе на колени, приподнял голову за подбородок и поцеловал, нежно-нежно, снимая своим поцелуем неловкость и смущение.

— Посмотри на меня, — но я постаралась спрятать лицо у него на груди, вот странно, пока целует, ни о каком смущении речи нет. Или это оттого, что при его поцелуях у меня останавливается мыслительный процесс? — Марта, если ты сейчас на меня не посмотришь, я доделаю то, что вчера оставил на первую брачную ночь.

Я слышала по его голосу, что это шутка, но было в нем еще что-то, нереализованное до конца желание? Может быть, но меня мучило любопытство, вчера я об этом не рискнула спросить, а сегодня все-таки спрошу. Я подняла взгляд на Рыжика, сердце выпрыгивало из груди от страха, что увижу в его глазах насмешку или чувство собственного превосходства, и от волнения, его руки на моем теле подстегивали воспоминания о прошедшей ночи. Но в его глазах была нежность и теплота, он вздохнул, улыбнулся еще шире.

— Я уже думал, что мне придется за тобой еще несколько месяцев бегать, — он осторожно касался губами моего лица. — Ты больше не будешь прятаться? Не мотай головой, а скажи словами. Может, ты уже жалеешь о том, что произошло?

— Нет, не жалею, — для наглядности я все-таки помотала головой, мучительно краснея. Как он не понимает, что мне неловко, может ему и привычно показываться, в чем мать родила передо мной, или кем-то еще, а мне в таком виде щеголять еще не приходилось перед мужчиной. — Дирк, а почему ты не стал… ну, отложил на первую брачную ночь это самое, ведь я же согласилась?

— Малышка моя, первый раз для девушки всегда больно, а я хотел показать тебе, как это бывает без боли. Чтобы ты доверяла мне, моим рукам, моим губам, — горячий шепот вызывал мурашки, томление, теперь я знала, что это такое. Закинула руки ему на шею, отдаваясь во власть его губам. — Ммм, а может, плюнем на зарядку и пойдем в храм? Я готов нести тебя туда и обратно на руках, а потом вернемся в эту уютную кроватку и будем осваивать радости семейной жизни.

Предложение было заманчивым, вчерашние «радости» мне очень понравились, хоть я и стеснялась признаться в этом даже самой себе. Но тут вспомнилось каменное лицо куратора, после приезда Рыжика он перестал оказывать мне знаки внимания, а может этому способствовал наш с ним разговор. С господином Аднетом стало проще находиться рядом, кроме первого дня в начале каждой декады, мне казалось, что он намеренно подходит ближе, чем нужно. Только я все не могла понять для чего, никаких неприличных действий он не совершал, ничего не говорил, сверх положенного уроком. Ну не обнюхивает же он меня? А если да, то на что проверяет? Думает, я напиваюсь на выходных или вдыхаю дым каких-нибудь галлюциногенных травок?