Чтение онлайн

— А тебе-то что? — Вадька все еще настороженно косился на заклятого врага.

— Как что?! Давай пять! Больше не стану тебя бить. Но и ты не озорничай! Вон как мои штаны распластал. Что я мамке-то скажу?

— А ты не дерись!

Они снова встали друг против друга, как бойцовые петухи. Потом Мишка вдруг рассмеялся, стукнул Спиридона по плечу и сказал добродушно:

— Ну и ёж же ты, Вадька! Чисто как я. Хватит обижаться, идти надо.

Группа снова двинулась в путь.

Все-таки это было большое дело, что с ними пошел Петька Овсянников! Хоть приходилось по-прежнему смотреть на компас и считать шаги, но с Петькой все-таки было спокойнее. Он находил то знакомые тропки, то муравейники, то поляны — от этого лес уже не казался чужим, и ребята шли по нему увереннее.

Опаленную и сваленную молнией березу следопыты обнаружили на холмике, возвышавшемся посередине небольшой полянки. И первое, что бросилось в глаза, — приколотый сучком к холмику листок бумаги с нарисованным на нем кукишем.

Увидав это, Вася остановился как вкопанный.

— Все ясно, — уныло произнес он. — Полный разгром.

Беспокойная его команда тоже поникла головами.

— Позор, конечно, большой, — помолчав, продолжал Вася. — Мы все-таки местные, а вот поддались, выходит. Правда, были ведь для этого причины, так что особенно унывать не надо. А, что я говорю! Никаких причин не существует, если не сделано дело.

— А по-моему, тут была нечестность! Или неправильность. Дали пионерлагерским в помощь деда Савку, они с ним и в ус не дули, — сказал Мишка.

— Эй, кто там меня поминает? — раздался вдруг скрипучий голос. Ребята ошеломленно поглядели в сторону, откуда он донесся, и увидели сидящего под елкой деда Суслика.

— Ты что, дедушка, здесь делаешь?

— Сижу вот, отдыхаю. Ребята-то оставили меня, обратно одни побежали. Шибко торопятся, вишь, а у меня уж прыть не та. Ты, дескать, дедушко, вперед нас довел, спасибо, а обратно уж мы по старому следу сами добежим. Только я их и видел.

— Что ж они так-то? — гневно воскликнул Спиридон. — Сами ушли, а человека оставили. Вам сколько лет, дедушка?

— А семьдесят четвертый, внучок. Ничего-о, я еще ходить-то молодец, всех обгоню, да вот со вчерашнего дня ноги что-то гудят, спасу нет.

— Ну, обратно с нами дойдете, — предложил Вася. — Вы отдохнули или нет еще? А то мы подождем.

— Да ступайте! — отмахнулся дед. — Еще не хватало — будете меня по лесу водить. Я вот встану да потихоньку почапаю в Петраки, там у сватьи Дарьи заночую, а утром уж в Максимово двинусь. Эй, а Санька-то где?

— Санька ушел в Максимово, с важным поручением.

— Ну-ну… С поручением — это ладно. Вы только скажите там нашим, чтобы меня на теряли. Ступайте, ступайте. Эти-то ребята недавно ушли, полчаса не прошло еще. Ти-ихо идут, устают быстро. Как вы их не перегнали?

— Да так уж, не перегнали… — угрюмо произнес Вася.

В Петраках они отпустили Петьку и, не заходя на этот раз в деревню, двинулись в Максимово. Хотелось, конечно, с устатку выпить холодного молочка, только — а ну как встретит их там разгневанный Николай, у которого они угнали трактор? Того и гляди, донесется эта история до школы, тогда неприятностей не оберешься.

Было около семи часов, когда, спотыкающиеся от усталости, в испачканной грязью одежде, следопыты вышли к своему первому ориентиру — той самой елке, «отдельно стоящему дереву». Поселок виден был отсюда как на ладони.

Возле елки их ждал Санька Феодал. Увидав свою команду, выходящую из леса, Санька бросился навстречу и завопил:

— А я на вертолете катался! А я на вертолете катался!

— Ты что, с ума сошел? — хмуро буркнул Вася. — На каком еще вертолете?

— А вот на таком, на немазаном-сухом. Сюда вертолет прилетал, и я на нем катался.

— Чем хвастаться, лучше бы спросил, как мы сходили…

— Думаешь, не знаю? Я ведь возле школы ждал, кто первый придет. Гляжу — пионерлагерские бегут. Тогда я и подался сюда, вас встречать.

— Они, случайно, не сказали, где деда твоего оставили?

— Как же! Только они его не оставили, а он сам от них по дороге отстал. Там у него какие-то свои дела в лесу нашлись.

Следопыты переглянулись.

— Ну-ну… — после недолгого молчания сказал Мишка Шестаков. И вдруг взорвался: — Вот чего я всю жизнь ненавижу, так это когда врут!

— Тихо, успокойся! — прикрикнул командир. — Феодал, вы как добрались с детишками?

Оказалось, что добрались они вполне хорошо. Как раз в тот момент, когда над селом завис вертолет, отыскивая место для посадки. Это прилетели на поиски ребят представитель райисполкома вместе с районным охотинспектором. При виде живых-здоровых малышей дядечка из исполкома аж прослезился от радости и тут же упросил летчика покатать Верку с Феодалом.

— Я с ним рядом сидел! Он мне порулить давал! — захлебывался Санька.

— Ой, Саня! — устало посмеивался командир. — Ведь уши вянут!

— Нет, правда, — смутился Санька. — Он на земле дал мне посидеть на своем месте, подержаться за такой большой рычаг…

Однако Васю занимало другое:

— А почему Верка не пришла нас встречать?

— Она, во-первых, расстроилась, что мы не победители, а во-вторых, на тебя обиделась. Почему, мол, ты с нами не пошел, когда ребят нашли.

— Это уж чисто по-девчоночьи, — заворчал Вадька Спиридон. — Обратно не вернулись — обижается, проиграли — тоже обижается… Что за логика! Как будто, если бы вместе вернулись, не проиграли бы.

Маленькой стайкой следопыты шли по поселку. Сзади невозмутимо шагал Мишка Шестаков в своем диковинном наряде. Ни одна собака не могла спокойно выдержать его вида. Мишка отлягивался от них, только ноги мелькали да лоскуты штанин. Мать его, увидав в окно, в какой одежде он возвращается из похода, выбежала из избы и пошла рядом с сыном, горестно спрашивая:

— Что это с тобой, Миш? Кто это тебя?

— Волки, мамка! — дурашливо отвечал Мишка. — Хотели меня раздеть. Я уснул, прикорнул маленько, а они и это… больно модный, дескать! Рукава с воротом начисто отгрызли, а со штанами не успели справиться. Ремень не могли перегрызть, крепкий оказался…