Чтение онлайн

— Впереди город! Трущобы. Это окраина Панамы! — прокричал отправившийся с нами офицер панамской армии, чья задача была помочь наладить связь и взаимоотношения с местным гарнизоном.

— Отлично. Командиры, приготовиться. Мы въезжаем на территорию столицы. Максимальная боеготовность. Сражение может начаться в любой момент. Помните, нам надо успеть основать форпост, поставить лагерь для пчёлок и дождаться вторую группу. Только после этого начинаем вылазки за пределы установленных границ лагеря. Пока мы не соберёмся все вместе — не геройствуем, не лезем куда не просят. Афина за это время соберёт данные по городу, контролируемым людьми зонам. Действуем быстро и эффективно. Доведите распоряжение до бойцов своих кулаков и распределите задачи. Всё как и прежде, как в других городах. Панама отличается разве что размером, — отдал я указания и сосредоточился на новом городе, что принесёт нам ещё немного славы, уважения и ОД.

«Здесь и сейчас начнётся история избавления этого уголка земного шара от засилья тварей. Если за нами наблюдают эти сволочи и жаждут развлечений… Я им гарантирую — мои легионы выкосят так много этих хитиновых тварей, что Земля им поперёк горла станет. Поскорее бы заработать нужное число ОД для встречи с тем ушастым гремлином, что любовался уничтожением нашей цивилизации… Эта паскуда, подарившая мне своё долбанное „благословение“ и тысячи смертей, должна знать куда больше о наших врагах, чем рассказала. В конце концов, она даже живёт рядом с ними. И если её слова хоть немного правдивы, она обязана подсказать нам, как победить в этой войне. Указать на то, что скрыто от нашего взора…»

— Тут местные, машут руками, дорогу перекрыли.

— Притормози… — Я выскочил из кабины грузовика, и голосящие панамцы вдруг замолчали, увидев мой алый доспех берсерка.

— Мне нужна информация о ближайшем терминале или отряде военных Панамы. Кто-нибудь может сказать мне эту информацию?

— Человек? — осторожно спросил мужчина с самодельным копьём.

— Человек, — ответил я ему.

— Нам… нужна помощь…

— И мы вам поможем. Мы всем поможем. Скоро этот город будет освобождён и станет оплотом безопасности и стабильности. Дорогу знаете?

— Прямо, по шоссе, на кольце направо. Будет завод… Там военные…

— Отлично. Что за помощь вам нужна?

— Подвезите… До порта… Там, говорят, работа есть и кормят… — неуверенно продолжал просить мужчина за себя и своих людей.

— Шестеро?

— Да… Сеньор.

— Роберто? Есть места у нас?

— Нет, под завязку едем…

— А если сморщить жопы? Шесть человек-то вместим?

— Ну… Попробовать можно, но морщить бронированные жопы силовой брони — сомнительная затея. Пусть к пятому грузовику идут. Там на ящиках место было. Только пусть они ничего…

— Сам встреть и скажи, что можно, что нельзя. Уважаемые… — я обратился к местным и показал рукой на здоровяка в силовой броне, выпрыгнувшего из кузова резко раскачавшейся машины со стонущей подвеской. — Вам вот к тому джентльмену. До порта довезти не обещаю, но до военных — точно. А там и до терминала можно будет добраться.

— Нет, сеньор! Терминал опасно! Там зомби!

— Всего лишь зомби. Мы наймём вас на работу по укреплению лагеря, когда твари будут уничтожены. Ну или можете отказаться от поездки.

Люди переглянулись, увидели подтянувшиеся машины колонны, в которых сидело несколько тысяч пропахших кровью и источающих суровое мужество бойцов, и кивнули.

— Хорошо! Спасибо! Мы поедем с вами!

— Вот и славно.

— А вам нужны будут ещё работники? Мы знаем несколько лагерей выживших…

— Нам нужны будут все. До единого. Весь этот город и каждый его житель, что желает жить в мире, безопасности и не умирать от голода, болезней и разбойников. К слову… Афина, думаю, уже пора заводить шарманку.

«Как прикажете, мой командир!»

По редко работающему радио вдруг заиграла мелодия марша, и женский голос на испанском начал своё обращение ко всем, кто выжил, ко всем, кто верил, что этот день настанет.

«Панамцы! Возрадуйтесь, ибо сегодня в ваш город прибыли мы, Круизеры! Люди, что не боятся ни зомби, ни бандитов, ни самого дьявола! Недолог тот час, когда наши войска очистят вашу прекрасную столицу от мусора и вернут тишину и спокойствие в каждый дом!…» — воодушевляющие слова, громко заявляющие о целях не такой уж и большой, но крайне самоуверенной армии, разлились по всем каналам и очень скоро начали передаваться из уст в уста.

Слухи, шёпот, молитвы разносились с одной стороны городских улиц. А с другой был слышен вой мертвецов, лязг металла и хруст ломающихся костей под тяжёлой пятой силовой брони. Круизеры прорывались к терминалу, возглавив ближайший военный гарнизон и не жалея патронов, наводили порядок в очередном городе. Многомиллионном городе, что так жаждал воспрянуть из пепла постапокалипсиса.

Музыка войны была слышна повсюду, в каждом уголке города, в каждом доме. И она вселяла надежду…

Нас называли безумцами. Нас проклинали. От нас бежали, пытаясь скрыться в других частях города те, кто ещё недавно считал эти улицы своими. Жизнь — удивительная вещь. Сейчас они бегут от нас прочь, ожидая, когда нас сметёт лавина зомби, а после, когда поймут, что мы не сумасшедшие, а профессионалы, решат вернуться обратно и потребуют, я уверен в этом на сто процентов, вернуть их терминал.

А вот вам, дуля русская, а не терминал панамский. Раз сбежали, увели людей, значит, передали его нам. Без ваших семи или сколько там тысяч человек я вполне справлюсь. Замыкающий отряд с «пчёлками» уже едет по Панаме и скоро будет здесь, начнёт помогать укреплять оборону, выстраивать пулемётные гнёзда, баррикадировать улицы, заколачивать окна и двери первых этажей ближайших домов. Всё просто, как дважды два.

Нас сюда приехало двенадцать тысяч человек. Тысяча осталась на борту эскадры, тысяча отправилась охранять северные рубежи Панамы. Предыдущий гарнизон, прибывший сюда вместе со Стивеном Хинком, составлял ещё восемьсот человек. Да, не все из нас были бойцами, но пять «молотов», полностью экипированных по законам военного дела, мы сюда доставили. Ещё три тысячи — поддержка, резерв, тыловое обеспечение. Остальные — «пчёлки», которые к войне имеют лишь очень косвенное отношение, как сегодня. Этого более чем достаточно для того, чтобы зачистить город даже без участия местных группировок.