Чтение онлайн

– И что, по-вашему, могло послужить толчком столь резкого поворота в ходе партии?

– Мои аналитики указывают на странное поведение маршала Тухачевского, спутавшее все карты. Его как будто какая-то чумная муха укусила.

– Неужели все благодаря Тухачевскому?

– Отчасти, – спокойно ответил «хриплый», демонстративно не замечая иронии в словах собеседника. – В армии его роль, повлиявшая на расклад сил, безусловно, высока. Объединившиеся вокруг Генерального штаба командиры словами и делами выражают преданность Сталину. Популярность и влияние этой группы в войсках стремительно растут. Что же до НКВД, то там история очень темная. По сведениям, которые я сумел получить, маршал также причастен к тем перестановкам и изменениям, что этот наркомат претерпел. Только как – неизвестно.

– И к этой странной чистке?

– Сомнительно.

– Почему?

– Потому что в этом случае мы просто демонизируем фигуру Тухачевского, приписав ему все наши беды. А так не бывает. По всей видимости, он лишь один из участников новой команды, вовремя почуявший ветер перемен и решивший выбрать сторону победителя. Разумный шаг. По всей видимости он перерос уровень простого офицера, пусть и высокопоставленного.

– Значит, нам требуется его устранить…

– И тогда мы потеряем нить, – сказал, фыркнув, владелец тихого голоса. – Он единственная фигура, которая совершенно точно причастна к тем преобразованиям, что начались в руководстве Советского Союза.

– Не только…

– Что?

– Не только в руководстве. За последние полгода сделано много шагов по изменению обстановки в стране. Очень интересные, если что. Например, при сохранении общей публичной риторики про коллективизацию приравняли единоличников и колхозы в правах на помощь от машинно-тракторных станций и государства. Появилась реальная возможность для всех желающих колхозников выйти из этого кооператива и обменять свою долю на земельное владение приличного размера где-нибудь за Уралом. И этой возможностью достаточно активно пользуются.

– Но ведь это приведет к снижению, как ее…

– Коллективизации?

– Да, сэр. Спасибо. Коллективизации. А значит, выведет из-под прямого контроля государства некоторую долю производства сельскохозяйственной продукции.

– И много смогут сделать мелкие, разрозненные частники? – усмехнулся владелец хриплого голоса. – Основной объем производства так или иначе останется в руках у государства. Зато возможность выйти из состава колхоза для всех желающих и получить в свое пользование обширный надел позволит серьезно снизить накал страстей в деревне. Правительство Советского Союза, видимо, решило повременить с классовой борьбой, посчитав, что она зашла слишком далеко.

– Вы считаете, что они испугались крестьян?

– Возможно. По крайней мере, решили, что симбиоз должен протекать не в такой обостренной форме. Кроме того, СНК предпринял ряд опубликованных в прессе постановлений по наведению порядка на производстве. Неплохих, кстати, мер. Неизвестно, как они отразятся на эффективности труда и смогут ли компенсировать невероятный уровень брака и отходов, но совершенно точно можно сказать, что в промышленность Советского Союза они, безусловно, вдохнут новую жизнь.

– Вы думаете, у них что-то получится? – с усмешкой произнес долговязый мужчина с небольшими усиками.

– Кто знает. Но понаблюдать за этими потугами будет интересно в любом случае. Группа Сталина, усилившись, стала выступать серьезным стабилизирующим фактором, и это должно сработать.

– Предполагаете, что будет установлена полноценная диктатура?

– Да. Есть все основания считать, что в ближайшие пару лет партийная номенклатура, на которую мы возлагали столько надежд, ощутит на себе серию сокрушительных ударов, отдав всю или почти всю власть команде Сталина.

– Тем хуже для номенклатуры, – улыбнулся молчаливый мужчина средних лет, задумчиво курящий весь разговор.

– Вы считаете?

– Безусловно. Сталин и его команда смогут намного лучше мобилизовать силы Советского Союза, и есть хороший шанс того, что в ходе столкновения между Москвой и Берлином Германия окажется в очень сложной ситуации. Причем довольно быстро. Это приведет на ее сторону иные страны Европы. Не знаю, как вам, а по мне, чем масштабнее там будет война, тем для нас лучше, – улыбнулся он, перекатывая сигару из одного уголка рта в другой.

– Тогда, быть может, нам стоит помочь Москве?

– Почему бы и нет? – пожал он плечами. – Мне кажется, что у нас появляется очень хороший шанс обратить всю Европу в дымящиеся руины и наварить на этом очень хорошую маржу. Не знаю, как вы, а по-моему, рискнуть стоит.

– Да, – произнес хриплый голос, – по-моему, вы правы. Это очень неплохой шанс не только получить серьезную прибыль, но и завязать на себя тех, кто выживет после той бойни. Мировое господство, господа, лежит у наших ног.

– Кроме того, мы будем помогать им не безвозмездно, – усмехнулся владелец тихого голоса, – так что, в любом случае, в плюсе. Ведь так, господа?

– Верно, – ответили ему все присутствующие и принялись обсуждать детали. Предстояло слегка изменить акценты в той большой авантюре, что они пытались провернуть в Европе. И, прежде всего, подготовить почву для окончательного уничтожения всех своих конкурентов. В том числе и тех, которые сейчас, в силу обстоятельств, шли с ними в одном направлении. Они были хорошими учениками своих учителей, а потому у Америки не было постоянных союзников, у нее были только постоянные интересы.

7 сентября 1937 года. Московская область. Село Волынское. Ближняя дача.

Несмотря на все сложности, связанные с предстоящими событиями партийного и государственного строительства, жизнь продолжалась, не нарушая размеренного течения запланированных мероприятий. Вот и сейчас на ближней даче собралось большое рабочее совещание для обсуждения хода военной реформы в Советском Союзе. Народ увлеченно гудел и спорил. Сам же Сталин продолжал выступать в привычной для него позиции независимого арбитра, наблюдающего со стороны и вмешивающегося лишь в критических ситуациях.