Чтение онлайн

Да, незавидна судьба российских оружейников: в руинах ЦКБ Кошкина, института Сабельникова. Бывшие невыездные ученые, гордость советской науки – всеми забытые, вынуждены в электричках продавать себе на пропитание всегда и при всех временах благополучный «Московский комсомолец».

В чем-то судьба ученых перекликается с образом инженера Забелина в погодинской драме «Кремлевские куранты». Талантливый ученый стыдливо распродавал вещи на барахолке, чтобы выжить, пока его талант не был востребован председателем Совнаркома…

Современная армия предъявляет высокие требования к моральным качествам офицерского состава. Я заметил, что с переменой дислокации ракетного полка жизнь в каком-нибудь старинном городке как бы преображалась, интеллектуализировалась, наполнялась новым смыслом. Книжные магазины буквально опустошались. Офицеры ночь напролет выстаивали в очередях, чтобы утром заполучить подписку на А. Чехова, Ю. Бондарева, П. Проскурина, томик стихов Н. Рубцова. Районный центр приобретал значение академического городка, ибо уже с самого раннего утра ракетчики штурмовали почту, где проходила подписка на журналы «Наш современник», «Новый мир», «Молодую гвардию», «Книжное обозрение».

Вспоминаю, как до дыр зачитывали в середине 80-х годов «Лад» В.Белова, «Протопоп Аввакум» Дм. Жукова, «Генерал Брусилов» С.Семанова. Последняя книга числилась в списке раритетов, офицеры недоумевали, почему в толстых столичных журналах появлялась критика на отечестволюбивые произведения. Более искушенные, конечно же, догадывались, что в Кремле идет подковерная борьба, вот и обрушились критики на романы с державной тематикой.

Были в военных городках и свои Ромео и Джульетты. Проезжаю однажды мимо деревенской церквушки, народу тьма-тьмущая.

– По ком, – спрашиваю у богомольных старушек, – плачет колокол?

– Да военного отпевают. Родительское сердце чуткое, вот и приехала мать из самого далека по-человечески похоронить сына.

– Сколько лет от роду защитнику Отечества?

– Да совсем молоденький!

– А от чего умер?

– От любви! – выпалила старуха. – Приглянулась ему в нашей деревеньке красавица. Души не чаял. На мотоцикле возил в рощицу миловаться. Дело-то шло к свадьбе, да две родные тетушки-болтушки отговорили девчушку, дескать, он тебе не пара. Сама себе чинишь разлуку. Ты девица полеводческая, а он – ракетчик, большого ума. Ты что, со своими буря ками переедешь к нему? Соседушка тракторист тебя любит, вот и привечай парня. С ним самоварничай! Завяжись в один узелочек, слюбишься. Словом, вырвали из рук офицерика цветочек неземной красоты. Да, видно, были у него самые что ни на есть серьезные намерения. За год сгорел от тоски. А она, сердешная, как прознала про смерть офицерика, в этот же день и траванулась. Вот, смотрите, сейчас они впервые после разлуки встретятся. Видите, второй гроб в Божий храм заносят.

Поразительная история, чего только не случается, весьма ранима офицерская душа. И чтобы продолжить тему экивоков жизни, поведаю еще одну историю, тем более, что в ней замешан генеральский чин, бывший офицер Генштаба, правда, спившийся, на то была причина – жена погибла с сыном в автокатастрофе.

Но вернемся к Ивану Николаевичу Шкадову, он часто говорил: «Надо уметь, как древнегреческий философ Сократ, с гордостью идальго отказываться от подарков и помощи, которые нам так часто предлагают». Он имел в виду случай, когда он работал в Центральной группе войск в 1974 году, и ему попытались под видом сувенира вручить дорогой подарок, и как Иван Николаевич деликатно всех поставил на место. Тогда перед отлетом из-под крыла лайнера вдруг вышла группа женщин вручить букет цветов в дорогой вазе. Что делать? Отказаться от подарка, значит оскорбить дам. И он передал эту вазу с цветами адъютанту, чтобы унесли в самолет. Начальники потирали руки, мол, удачно «всучили».

Но Иван Николаевич об этом случае с возмущением рассказал на собрании офицеров. А вазу? Вазу он вручил генерал-полковнику Петру Тимофеевичу Лука шину, провожая на пенсию с должности первого заместителя начальника Главного управления кадров.

В первой же поездке в Забайкалье и на Дальний Восток я убедился: не было справедливости в прохождении службы офицерами. На Дальнем Востоке, начиная от командующего до прапорщика, служили безвыездно по 25–30 лет. Ротация офицерских кадров исключительно внутри округа, с Приморья на Чукотку, из Амурской области на Сахалин или Курильские острова. В то время как Московский, Киевский и другие западные округа осуществляли замену офицеров в группы войск в Германии, Венгрии, Чехословакии, Польше. И дело не в климатических условиях, а в разнице денежного довольствия, льготах. Некоторые офицеры по несколько заходов служили за границей.

Это порождало торгашество и практику подношений «сувениров». Направлялись солдаты и в гражданские организации зарабатывать марки, кроны, форинты. Это делалось цинично под лозунгом «интернациональных связей, укрепления дружбы», на самом же деле для обогащения командиров.

Как же исправить ситуацию? Ключ к решению проблемы искали долго. Акцент сделали на улучшении условий прохождения службы у себя дома, на повышении окладов и строительстве благоустроенных квартир. Но полной справедливости в этом вопросе мы так и не добились. Да и как добиться, если корабли и подлодки базировались и за Полярным кругом, и на Дальнем Востоке, нет тебе никакой замены.

Главное управление кадров, где решались эти вопросы, состояло из пяти управлений и нескольких самостоятельных отделов. Начальником 2-го управления был Герой Советского Союза генерал-лейтенант Георгий Никитович Ковтунов, 3-е управление возглавлял Алексей Семенович Трофимов, 4-м руководил Герой Советского Союза генерал-лейтенант Андреев Николай Родионович, 5-е управление званий и наград возглавлял Николай Константинович Бобков, его сменил генерал-лейтенант Олег Сергеевич Куприянов.

Офицеры «пятерки» накануне 30-летия Победы в Великой Отечественной войне работали сутками, несколько сот тысяч писем пришли с просьбой ответить: «Где похоронен папа, дядя, брат, не награжден ли он и чем награжден?»

Не всегда удавалось ответить адресату. В начальный период войны, когда войска попадали в окружение, документы, как правило, уничтожались. Лично мне, например, было интересно узнать, при каких обстоятельствах погибли мои братья. Илья Язов сражался в Крыму, но дивизия из Крыма не вышла. Значит, брат погиб? А где похоронен? Неизвестно. Второй брат Николай Язов пал на поле боя в 1944 году, он освобождал Украину.

Министр обороны A.A. Гречко метал молнии, если на вакантную должность командира дивизии, командира корпуса или командующего армией приносили для доклада справку на одного кандидата. Обычно он спрашивал: «Вы что, уже решили за меня?» Когда же приносили 3–4 справки, министр обращал внимание даже на мелочи.

И.Н. Шкадов ввел в практику составлять перспективные планы, куда вносились кандидаты для замещения вакантных должностей от командира дивизии и выше. Офицеры-направленцы выезжали в войска на все дивизионные, армейские, фронтовые учения, чтобы на месте познакомиться с кандидатами на вышестоящие должности.

При выезде в войска со мной обычно ехал направленец на округ. На Дальний Восток-полковник Крылов В.Г., в Среднеазиатский – полковник В.А. Васильев, в ГСВГ – полковник М.А. Бакутин.

Очередные учения под названием «Березина» министр обороны проводил в Белорусском военном округе. Войсками Белорусского ВО командовал генерал армии ММ. Зайцев, который хорошо знал свои полигоны, свои войска, умело маневрировал ими. На этих учениях он показал довольно много тактических новинок и приемов в использовании вертолетной авиации. В ходе учений я познакомился с командиром 24-й Самаро-Ульяновской дивизии генерал-майором К.А. Кочетовым и командиром 120-й гвардейской дивизии генерал-майором Н.М. Ахуновым, в последующем нам пришлось вместе служить.