Чтение онлайн

– Конкретно за ним выявленная нами группа не охотилась. Хотя, благодаря ей нам удалось выйти на куда более серьезных людей. Оказалось, что дело национал-социализма в Германии ушло в подполье, а не предано забвению. И их активно поддерживают из Вашингтона. Прежде всего, деньгами и оружием. Вот они-то, как раз, хотели захватить Василия, вывезти его в США, где публично судить как военного преступника.

– Вы шутите? – Удивленно переспросил Сталин. – Какой из него преступник?

– Никак нет, товарищ президент, – невозмутимо ответил Берия. – Детали мне не известны, но то, что дело должно быть подложным очевидно уже сейчас. Хотя, подозреваю, американцы все это затеяли для обмена пленными. Ведь сейчас им предложить взамен особенно и нечего – это мы посбивали массу их самолетов над своей территорией, а не они. А так – будет за что зацепиться. Вряд ли мы согласимся на такую судьбу для товарища полковника.

– Хорошо. Как только выпишут, сразу переводи его в Москву. Сначала отказ обоих двигателей в истребителе, потом терракт. Света его пока сдерживает, но я его хорошо знаю, может сорваться. Парень он ранимый, а вытаскивать его из той ямы, куда, сорвавшись, обязательно свалится, будет очень непросто.

– Я уже распорядился по этому поводу, – кивнул Берия. – А пока поставили усиленные посты охраны.

– Кроме того, – отметил министр внутренних дел Конфедерации Генрих Мюллер, – я поднял на уши весь Берлин: от притонов до аристократических салонов. Отрабатываем все притоны, все потенциальные каналы связи и финансирования. Уже сейчас найдено пятнадцать конспиративных квартир и три подпольных арсенала с взрывчаткой, оружием, боеприпасами и деньгами. Задержано свыше трехсот человек по подозрениям. Начаты проверки персонала. Все под лозунгами защиты мирного населения от террористов. Полагаю, что подпольным нацистам сейчас не до Василия. Им бы самим уцелеть.

– Такая обстановка только в Германии? – Спросил Сталин, рассматривая внимательным взглядом Мюллера. Прошло уже несколько месяцев, он подтянул русский, хоть и говорил с явным акцентом, но все равно, от его присутствия на совещаниях такого уровня было не по себе.

– К сожалению нет. В Германии еще все довольно спокойно и тихо. По другим землям Конфедерации и союзников намного хуже. Ядром и рассадником проблем на текущий момент является Польша, в которую ведут нити управления большей части накрытых нами подпольных оппозиционных организаций в соседних владениях. Это главная болевая точка Конфедерации. Если смотреть по союзникам и соседям, то безумный уровень накала в Югославии и Турции. Из-за чего получается практически сплошная полоса нестабильности от Восточной Пруссии до Восточного Туркестана и Афганистана.

– Товарищ Берия, вы можете пояснить ситуацию?

– Английская и американская разведки прикладывают все усилия, чтобы переключить наше внимание на внутренние проблемы. К сожалению, на текущий момент мы не можем пресечь их деятельность, так как вхождение под контроль нашего ведомства столь обширных земель оказалось не подготовлено в кадровом плане. У нас просто нет подготовленных людей, а зеленых новичков ставить нет никакого смысла, ибо не только не справятся, но и могут усугубить обстановку, которая и без того сложная.

– Полагаю, – добавил Мюллер, – что ближе к началу проведения операции «Северный ветер» активность повстанческих организаций усилится. Вплоть до открытых вооруженных выступлений.

– В течение недели подготовьте подробный доклад и предложения по этому вопросу, – произнес Сталин, поглядывая на министров внутренних дел и государственной безопасности. – Такие неприятности нельзя запускать. Будем думать, как разрешить это затруднение. – Президент Конфедерации взял небольшую паузу. – Ладно. Что по самолетам? Разобрались, наконец, из-за чего происходит массовый отказ двигателей?

– Из-за помпажа при выполнении некоторых пилотажных фигур.

– Это поправимо?

– Вполне, – ответил вместо Берии Альберт Шпеер, министр промышленности Конфедерации, уже очень неплохо выучивший русский язык. – По срокам меня ориентировали на полгода. Причем, важный момент – для нового реактивного бомбардировщика эта проблема не наблюдается, если он не станет пытаться выполнить фигуры высшего пилотажа. Обычный горизонтальный полет для упомянутых двигателей проходит без проблем. Так что, с ними задержек никаких быть не должно.

– Отлично! – Воскликнул Тухачевский.

– Отлично-то оно отлично, – возразил Берия, – но, к сожалению, ситуация на фронтах складывается таким образом, что нужда в реактивном бомбардировщике отходит на второй план. Да, он нужен. Но хватит и поршневых. Так что можно не спешить.

– Почему? – Чуть прищурившись, спросил Сталин.

– Как вы уже знаете, массированные налеты англо-американской авиации на европейское побережье прекратились две недели назад. По агентурным сведениям – вся тяжелая авиация Великобритании отведена в тыл, разоружена и задействована для перевозки стратегически важных товаров через Исландию и Гренландию. Ввиду отсутствия у нас крупных авианосных соединений, перекрыть этот воздушный коридор в обозримом будущем не представляется возможным.

– Что они везут через него?

– Основной груз – высококачественный авиационный бензин, который идет для обеспечения сил ПВО вдоль Ла-Манша.

– Тогда я вас не понимаю, – пожал плечами Сталин. – Раз противник отказался от нападения и ушел в глухую оборону, потребность в реактивном бомбардировщике должна быть особенно высока.

– Товарищ президент, – подал голос Тухачевский, – вы позволите?

– Конечно.

– Если я все верно понял, то в Великобритании уже сейчас начался острый топливный голод, вызванной морской блокадой. Сейчас, да. Истребительное прикрытие побережья у них сильно и без реактивных бомбардировщиков нам не прорваться. Однако насколько я знаю, топлива, доставляемого по воздуху, хватает едва на дежурные вылеты. И если активизировать действие наших авиачастей, то, даже не вступая в бои, а только лишь провоцируя и заставляя подниматься в воздух, мы сможем довольно быстро выжечь им все их невеликие запасы, оставив, фактически без авиации. Ведь какой толк от истребителя, когда он не может взлететь? Ведь так? – Тухачевский взглянул на Берию.

– Совершенно верно. Таким образом, у нас появляется запас по времени на более тщательную проработку двигателей машин. Особенно в свете того, что мы перепугали и Лондон, и Вашингтон. В США, например, сейчас пытаются любой ценой родить реактивный истребитель. Получается у них плохо, но они стараются, переводя массу ресурсов и сил.

– Какие сроки, по вашему мнению, у нас есть? – Спросил Михаил Николаевич.

– Года полтора-два, может быть больше, – пожал плечами Берия. – Фронтовые испытания показали, что как основной истребитель И-400 нельзя использовать в силу низкой приемистости двигателей и ограниченной маневренности. Только как перехватчик. Так что, при благоприятном исходе – до пяти и более лет.

– А по реактивному бомбардировщику?

– Аналогично. Лет пять у нас в запасе есть. Раньше мы вряд ли успеем построить хоть сколь-либо приемлемый флот и начать вторжение в Северную Америку. А больше у нас нигде целей, удары по которым нужно наносить, проходя сквозь плотную истребительную завесу, не предполагается.

– Спасибо, – кивнул Тухачевский. – Исходя из сложившихся обстоятельств, я предлагаю не дорабатывать двигатель, а сместить акценты на более перспективные направления. Прежде всего – двухконтурный турбореактивный двигатель, над которым в инициативном порядке продолжает работать товарищ Люлька. Причины такого шага упираются в ряд факторов. Во-первых, это… – Михаил Николаевич несколько минут очень доходчиво и обстоятельно рассказывал о том, насколько лучше будет переводить авиацию Конфедерации на подобные перспективные силовые установки. – Безусловно, конструктивно они значительно сложнее, но я уверен, что мы справимся с этими сложностями.