Чтение онлайн

— Выгодно, но я подозреваю двойное дно у этой игры.

— Почему?

— Потому что не ясно, что от всего этого получит Вашингтон. А ведь он приложил немало усилий по организации диалога между Петэном, Франко и Муссолини. Без американского участия все бы пошло совсем иначе.

— Да, мы бы отдохнули, подремонтировали танки и нанесли окончательное, сокрушительное поражение французам.

— И потеряли бы лишних солдат, технику и топливо. Особенно технику. Да, наша оборонная промышленность начинает набирать обороты, но мы все еще балансируем на грани. Ведь даже сейчас мы довольно уязвимы.

— Год-два и наши вооруженные силы станут куда сильнее.

— А будут у нас этот год-два?

— Единственное государство, которое сейчас реально нам может угрожать, это Советский Союз, но у него маленькая армия, хоть и весьма мощная, и он не стремится ее увеличить, ограничиваясь военно-спортивным движением. В случае угрозы уже сейчас Вермахт сможет смять РККА и дойти до Москвы. Вы ведь должны понимать, что численное превосходство – важный фактор в победе. И пока русские раскачаются, проводя мобилизацию, мы уже продвинемся так далеко, что у них просто не будет сил нам противостоять.

— Они уже который год строят заводы за Уралом.

— Да, строят, но там сущие мелочи. Как показала польская и французская кампании – наши тяжелые танки прекрасно себя зарекомендовали. Так что, я считаю, что русская оборона лопнет так же как до того развалилась оборона у поляков и французов.

— А если нет?

— А вот чтобы этого не случилось, вы и нужны.

— Мой фюрер, Рейх собирается воевать с СССР? — настороженно спросил Гальдер.

— Для того я вас и вызвал, — он выразительно взглянул в лицо начальнику ОКХ. — Вам надлежит в кратчайшие сроки подготовить проект плана войны с Советами. Абвер еще только уточняет сведения, но скоро он вас ими снабдит.

— Мой фюрер, а вас не смущает, что в ходе французской и польской кампаний Абвер не раз ошибался, и нередко довольно крупно. Из-за чего мы понесли серьезные потери, несколько раз попадая в очень неудобную ситуацию. В ситуации с Советами ошибки обойдутся нам намного дороже.

— Людям свойственно ошибаться, — улыбнулся Гитлер, — главное в том, что он в целом держал ситуацию под контролем. Кроме того, ему противодействовали британская и французская разведки. Как вы понимаете, это очень серьезные игроки. Так что, — фюрер сделал паузу, внимательно смотря на Гальдера, — я понимаю, что между вами пробежала черная кошка, но давайте работать вместе. Тем более что вы, что адмирал сделали много полезного для Рейха и нужны ему. — Гальдер с серьезным видом кивнул, давая понять, что принял слова Гитлера, но внутри у него все кипело…

1 июля 1940. Москва. Кремль. Кабинет Сталина

–.. так что, получается товарищ Сталин, что эта новая республика продукт искусственный. Он вообще никак не мог бы получиться в естественных условиях. Ведь Германии нужен мир с Францией, а ее правительство сидит в Лондоне и ни при каких обстоятельствах на него не пойдет. Рейху было бы проще и разумнее представить всему миру Петэна как нового главу Французской республики, выставив всех остальных повстанцами и бандитами. В идеале – провести "свободные" выборы на оккупированных территориях.

— Но Германия ведь пошла на это. Почему?

— Потому что они боятся нас и, я полагаю, уже начали подготовку войны на Восточном фронте. Та конфигурация, что сложилась в центре и на западе Европы Гитлера не очень устраивает, но она обеспечивает уже вполне надежный тыл и активную торговлю между Германией и кем угодно. Даже с прямыми врагами.

— Выходит, что история повторяется?

— Отчасти. Я полагаю, что Канарис будет настаивать на скорейшем проведении военной операции. Каждый день просрочки будет повышать шанс его провала, ведь если Гитлер узнает реальное положение дел в Советском Союзе, то может решить, что с нами выгоднее сотрудничать, а не воевать. Тут все просто одно на другое наслаивается. Германия одерживает победу над Польшей и Францией. Пусть тяжело, но одерживает. Армия СССР формально малочисленна, ведь мы к РККА отнесли только части первого эшелона. О том, что у нас есть что-то еще в Абвере, безусловно, знают, но подадут это Гитлеру как мобилизационные силы, которые мы не сможем быстро развернуть. А значит, у них есть форма по времени, после того, как они сомнут наши войска первого эшелона в боях у границы.

— Вы считаете, что нам обязательно следовать именно по этому сценарию? — неожиданно задал провокационный вопрос Сталин. — Может быть, действительно, этого предателя стоит сдать Гитлеру, чтобы открыть тому глаза на истинное положение дел? Худой мир лучше доброй драки, не так ли?

— Товарищ Сталин. Я много размышлял об этой возможности. И в той жизни, и уже здесь. Увы, так не получится, война неизбежна. Вы и сам это хорошо понимаете. Гитлер находиться в такой ситуации, что не напасть на нас он не может. Максимум – отложить нападение, но не откажется от него совсем. Но как говаривал Макиавелли войну можно отложить только к выгоде твоего противника. Ведь если Гитлеру открыть глаза на реальное положение дел, то он подойдет к нападению со всей серьезностью. Сначала обезопасит свои тылы: окончательно утихомирит Европу, приберет к рукам Ближний Восток, решит британский вопрос. И нападет. Но тогда война будет носить гораздо более разрушительный характер – мы успеем подготовиться, но и противник станет гораздо сильнее. А главное, помните, я рассказывал о ядерном проекте Рейха? Сейчас, когда счет идет на месяцы, туда не выделяют много ресурсов, понимая, что все равно не успеют, да и на обычные силы надеяться. Но при отсрочке он скорее всего получит все потребное финансирование. И повлиять на это мы не в состоянии. В отличие от американцев немцы уже перешли от говорильни к практической работе.

— Значит, вы предлагаете пока не ломать игру англичанам. Допустим… Канариса расстреляют или повесят? — после небольшой паузы спросил Сталин. — Вед буквально через полгода после начала войны станет ясно, что он вводил в заблуждение руководство Рейха. Неужели он этого не понимает? Зачем лезет в петлю?

— Думаю, что понимает. А значит – решит сбежать. Вряд ли он направиться на Туманный Альбион – туда стремились лишь русские вольнодумцы в надежде удрать от злого царя. А потом удирали советские диссиденты и прочие обиженные на власть. Скорее всего, адмирал уже смог накопить на некоем номерном счету где-нибудь в Бразилии или Парагвае довольно крупные средства для своих нужд и обустроил себе норку. И, по идее, мы можем попытаться там все это поискать. Я убежден, что следов немало. Все-таки глухомань. Там любые серьезные люди хочешь – не хочешь, оставят массу улик.

— Предлагаете его захватить?

— Да. — Кивнул Тухачевский. — По возможности, конечно, не создавая культа из попытки пленения адмирала. А сам факт захвата не афишировать. Эта война будет идти долго, поэтому человек, работавший на столь высоком уровне должен знать много интересной информации.

— Хм. Но для того, чтобы он сбежал, РККА должна сломать планы немцев, — тихо произнес Сталин.

— Совершенно верно.

— И она готова?

— Вы же понимаете, что к такому никто и никогда не был готов? — улыбка у Тухачевского получилась грустной. — Но в целом – да, можно сказать, что армия готова. Части первого эшелона укомплектованы на сто процентов личным составом и всей необходимой техникой. Войска продолжают проходить интенсивную подготовку. Сверх того, мы смогли в каждую пехотную роту добавить взвод тяжелого оружия с шестидесятимиллиметровыми минометами и тяжелыми тактическими винтовками, а в каждый взвод по расчету гранатометчиков. Для частей второго и третьего эшелонов созданы необходимые стратегические запасы и обучен резерв. Конечно, не очень хорошо, но для мобилизованных – не дурно. Всех демобилизованных специалистов мы призываем каждые вторые выходные месяца на учебно-тренировочные сборы по месту жительства. Кроме того, военно-спортивные организации продолжают в напряженном режиме работать над обучением наших граждан тому, что понадобится на войне. Все, конечно, не радужно, но неплохо. Если сравнивать с тем, что было два года назад, ситуация просто замечательная. Хотя обольщаться, конечно, не стоит. За исключением войск первого эшелона, все остальные боеспособны ограничено.

— А новая техника?

— К февралю произведем замену в частях первого эшелона. Производство наращиваем. Если все так пойдет и дальше, то к июню-июлю следующего года укомплектуем полностью и второй эшелон. А к началу следующего года и третий. Ситуация тяжелая, но далеко не трагичная. В прошлом варианте событий было намного хуже. Я бы сказал – на порядки.

10 января 1941 года. Нью-Йорк. Один из шикарных особняков Манхэттена