Чтение онлайн

Алексей Голубев (Земля 505) — главный редактор издательства Талмор.

Олег Сибиряк (родной мир Земля 505) — 35 лет, разведен, имеет дочь-подростка, которая проживает отдельно.

«Их настоящие имена никогда и нигде не назывались. Награды они получали при закрытых дверях. Их жизнь и задания были тайной даже для родных. Потому что они — Часовые !» Из воспоминаний генерал-полковника КГБ и основателя подразделения «Ч» Николая Семёновича Данкова. 1968 год.

Примерно в это же время…

Вступительный экзамен академии Часовых.

Полевое испытание. Полигон «Земля 505».

Старший группы: Мэлс «Сумрак» Сибиряк .

Стажеры: Елизавета Гагарина, Борис Голубчиков.

21 февраля 15:01. Москва. Парк Измайлово.

Т-переход прошел штатно. «Земля 505» встретила их серым февральским снегом Измайловского парка.

— Аборигенов не обнаружено. Веду наблюдение, — хищно, будто выискивая цель, оглядывалась девушка, которую Часовой Сумрак про себя уже прозвал «Комсомолкой».

Правую руку она уже держала на расстегнутой кобуре.

— Младший лейтенант Гагарина, вы не на «Земле 21»! Отставить оружие! В «Ночных Ведьмах» все такие отмороженные? — осадил её «Старший Часовой», что вел их группу на первое задание.

Да. Не абы кто, а сам Мэлс по прозвищу «Сумрак»!

Рост чуть выше среднего, знаменитые вихры пшеничных волос и мужественные скулы героя киноромана. Неудивительно, что в прошлом году женский журнал «Работница» назвал его «Мужчиной года».

Но не модельная внешность была причиной поклонения девушки перед Часовым. Лиза и сама была не деревенской дурнушкой и в свои неполные двадцать три уже имела отличное резюме.

В женской академии космических пилотов имени Королёва — лучшая на своём потоке! Она — пра-правнучка знаменитого лётчика, сама, без блата, уже в пятнадцать лет сдала программу женского истребительного отряда «Ночные ведьмы»! Где уже в шестнадцать получила первое офицерское звание!

Сам генерал-майор Тихомиров пророчил «милому дарованию» головокружительную карьеру в качестве первой женщины-капитана космического линкора!

«Попомни мои слова, Гагарина, — говорил ей основатель женской академии космических пилотов Фёдор Михайлович Тихомиров, — с твоей целеустремлённостью и мастерством владения Нуль-элементом — лет через десять быть тебе капитаном линкора „Иван Гагарин“, названного в честь твоего деда!».

Но Лиза решила иначе.

Её манил другой космос. Не холодный бескрайний космос над головой, а тот тёплый, что находится в других измерениях на «близняшках» её «Земли 1».

А еще её манил герой конфликта на Амуре в две тысячи семнадцатом, участник операции «Лондонское чаепитие» и единственный в истории пятикратный кавалер ордена «За спасение человечества»!

И космос его серых глаз тоже.

— Сам институт Часовых основан, чтобы хранить Принцип Невмешательства! Мы не имеем право влиять на их историю! — чеканя каждое слово, продолжал старший группы «Сумрак». — А вы, судя по виду, собираетесь воевать с аборигенами.

Девушка мгновенно стушевалась и опустила глаза. Волнение и желание хорошо показать себя перед самим Сумраком сыграло с девушкой злую шутку.

Третий из троицы Часовых: невысокий, но жилистый парнишка со слегка азиатскими чертами лица издевательски хмыкнул на поведение напарницы. Cпину парня оттягивал большой рюкзак, больше похожий на чемодан с лямками. Ноша явно тяготила его плечи. Но парень не унывал, ведь сбылась его детская мечта: Борис Голубчиков, сын простого тракториста из глухой Пензенской глубинки — Т-путешественник!

— Часовые! — Сумрак напустил строгости в голос. — Вы забыли инструкции?! Сверить юниверс-астролябии!

Едва прозвучала команда, вся троица защелкала пристёгнутыми к руке наруч-часами. Человек неосведомленный описал бы их как кожаный наруч с прикрученным к нему серебряным портсигаром. Но если же приглядеться, можно было заметить некоторые странности.

На литой крышке юни-часов красовался ещё не до конца забытый в России герб: Серп и Молот, которые с обеих сторон «обнимали» пшеничные колосья. В центре щит, над изображением планеты Земля, карманные часы и меч — герб спецподразделения «Ч».

Под крышкой не было стандартного циферблата в привычном его понимании.

Во-первых, циферблатов было сразу два. Один рассчитывал время «местной Земли». Второй же показывал время «Земли 1» — родного мира этой троицы. Рядом с расположенными один над другим циферблатами была закреплена сложной формы колба с слабо светящейся красной ртутью. Опасно, конечно, но красная ртуть — единственный способ запихнуть анализатор Перельмана-Ландау в столь маленькое устройство. А без него вычислить отклонения в постоянной Планка и дельту коэффициента хроно-потока чужой вселенной невозможно.

Но, не привыкать. Вся жизнь Часового — один сплошной риск.

Рядом с циферблатами присутствовали ещё несколько разного вида датчиков, счётчиков и шкал. В общем, под корпусом устройства размерами не больше пепельницы находился весь необходимый инструментарий путешественника по вселенным.

Да и сама юниверс-астролябия, наряду с фирменным чёрным мундиром, белыми перчатками и кортиком Часовых, стала чем-то вроде символа их ремесла, порой, заменяя любое удостоверение.

— Часовой-инженер Голубчиков, отчёт, — не отрываясь от показаний юниверс-астролябии, скомандовал Сумрак.