Чтение онлайн

Над столом появилось голографическое изображение красной планеты, а на экране – логотип «Заслона» и название «Марс 2028».

Совет поддержал проект, проголосовав «за» в полном составе.

Как только флагманский проект был одобрен, Аверин позвал к себе специалиста по связям в с общественностью Юлию Смородскую.

– Я хочу, чтобы ты поняла, как это работает, – сложил пальцы домиком кризис-менеджер. – Пару лет назад один гений сказал, что к 2050 году у него будет тысяча кораблей, чтобы летать на Марс. И что, думаешь полетят? У него и один корабль из этого флота не готов. Зато все знают, что он «должен построить тысячу кораблей». Люди любят цифры. Люди любят мечтать.

Аверин вывел на экран статьи.

– Он построит самый большой звездолёт. Космический Ноев ковчег. Он переселит миллион человек… – зачитал он и закрыл всё. – В общем, до 2028 года у нас есть пять лет. За это время все должны заучить, что это мы основываем первую внеземную колонию. Мы сажаем яблони, которые будут цвести. Что у этого всего есть имя – «Заслон». И корабль у нас будет не самый большой, а самый лучший. И перевезём мы не миллион человек, а всех, кто захочет. И мне нужно, чтобы об этом все говорили от Андрея Малахова и до Ольги Бузовой…

– Но они же не… – у Смородской перехватило дыхание.

– Я знаю, – успокоил её Аверин. – Они не специалисты. Специалистов у нас в «Заслоне» хватает. Мне нужны те, кто об этом расскажет.

– Но, как я заставлю их об этом проекте говорить? – чуть не плача спросила Смородская.

– Начнём с простого, – кивнул Аверин, листая персональный планшет. – У меня есть контакты редактора издательского холдинга Independent Media. Договорись, чтобы их лица были на обложках журналов в следующем месяце, но при одном условии – они будут говорить про «Заслон».

Первый квартальный отчёт после запуска проекта был провальным.

– У нас одни убытки, – сказал Волков, прокручивая документ из конца в конец. – Может нам вернуться к обычной схеме? Поиск и обзвон потенциальных клиентов?

– Волков, когда «Заслон» станет синонимом слов «Марс» и «космос», ты будешь от клиентов отбиваться, они к тебе потянутся сами, – заверил кризис-менеджер.

– С чего они потянутся? – вмешалась Смородская. – Одни не хотят говорить по космос, а другие не хотят о нем слушать, – пожаловалась она и положила на стол разворот с интервью.

Выглядело это так: «Ну а что? Я бы не отказалась встречаться с космонавтом».

– Это не работает, – заключил Волков, отложив планшет в сторону и жалея, что позволил Аверину изменить программу космического направления.

– Работает, – Аверин засучил рукава своего пиджака, обнажив жилистые руки. – Чтобы убедить человека нужно, чтобы он свыкся с мыслью. Внушение срабатывает после того, как ему семь различных источников протранслировали одну и ту же мысль, – он помолчал и добавил: – Хотя бы пять. Как они соглашались?

– Неохотно, – покрутила цепочку на шее Смородская.

– Ещё спасибо нам скажут, когда поймут, что вовремя оказались в тренде, – кризис-менеджер поднялся, подошёл к окну: по улице проехала и свернула к воротам машина «Спецгруза».

– А когда они поймут? – Смородская посмотрела на Аверина так, что он понял, что она не верит в успех кампании.

– Мне нужны все: от модных дизайнеров, которые сделают капсульные коллекции для всех возрастов и ценовых сегментов, до издателей телепрограммок. Я не хочу на улице видеть людей в одежде с надписью «НАСА», – кризис-менеджер вернулся на своё место. – Мне нужно, чтобы книги, песни, фильмы, выставки, реклама, все поднимали тему космоса. На остановках, в каждой районной газете, на заборах должно говориться о полёте «Заслона» на Марс.

– Поняла, – страдальчески вздохнула Смородская.

– Если поняла, то я хочу прочитать подготовленный к завтрашнему дню релиз, – попросил Аверин.

– Готов, – кивнула Юлия.

Аверин заглянул в планшет и стал читать, улыбаясь самому себе.

– Ну как? – спросила Смородская, когда он закончил.

– Хорошо, – сдержанно похвалил Аверин. – Только название поменяй. Не «Сделать космос доступнее». А «Марс 2028». Убери таблицу и добавь картинок в текст. Про конкурентов абзац удали – мы продвигаем только себя. И если останется место, добавь про проведенный нами опрос. Вот так. Ладно?

– Разумеется, – покраснела Юлия, которая вообще редко смущалась.

Отпустив Смородскую, Аверин попросил Волкова задержаться.

– У нас с тобой рабочий день ещё не закончен. Есть одно важное дело, – сказал он, но объяснять ничего не стал.

Волков был заинтригован. Аверин же просидел на работе до восьми вечера, затем велел Волкову собираться. Вообще-то оба привыкли перемещаться на машинах, но Аверин предупредил, что там, куда они едут свободных парковочных мест не будет. Поэтому они поехали в центр на метро. По дороге Аверин купил цветы, а потом они остановились перед одним из баров на Думской улице. Возле входа стояла молодежь.

– Что здесь происходит? – спросил Волков, который после окончания рабочего дня обычно отправлялся прямиком домой.

– День рождения отмечают, – Аверин попросил ребят расступиться и вошел внутрь.

В помещении стоял полумрак, играла громкая музыка, у бара толпились люди. С балкона раздался восторженный возглас:

– Мистер Аверин, идите к нам! – смуглая девушка в платье, полностью покрытом блестками, приветственно махала рукой.

Аверин поднялся по лесенке и, вручив девушке букет, поцеловал в щеку:

– Для самой красивой именинницы!

На втором этаже располагалась сцена и танцпол. Диваны, расставленные полукругом, были все зарезервированы.

– Как я рада, что Вы успели! – девушка отложила букет и направилась к барной стойке. – Посмотрите, что у нас вместо торта, – они оказались перед приготовленным подносом с коктейлями.

– А хотите, я из обычного коктейля сделаю космический? – предложил Аверин.

– Это как? – спросила виновница торжества.

– Вот так! – Аверин подозвал бармена и, склонившись, объяснил, что нужно сделать.