Чтение онлайн

Макар примерно в это время только-только пришел в себя.

Память с трудом возвращалась, прямо-таки со скрипом. И она никак не могла разобраться в мешанине из отдельных картинок, хотя бы понять, что было сначала, а что потом. Более-менее ясно вспоминалось то, что происходило с того момента, когда они с Ежиком выехали из автосервиса, где хозяйничал Хрестный, и до того, как изготовился к стрельбе по обладательнице золотистой прически… Дальше был обрыв памяти. Следующий отрывок запомнился как видение из кошмарного сна. Он видел себя лежащим на полу джипа со скованными руками и стянутыми ремнем ногами, да еще и с заклеенным ртом. Постоянно то слева, то справа он получал удары и пинки. Били кулаками, ногами, пистолетами, дубинками. Чужие грязные ботинки стояли у него на шее, на спине и на локтях. Был ли рядом Ежик — не помнилось. Опять провал — то ли по голове двинули, то ли на руку крепко надавили. После этого не зафиксировалось ничего, вплоть до того момента, когда их выводили из джипа в каком-то подземном гараже. Тут и Ежик был — избитый, с разбитым носом, с набухающими лиловыми синяками, рассеченной губой. В общем-то, их скорее не выводили, а выволакивали, заботясь при этом, как казалось Макару, об одном: чтоб помучить покрепче. Дернуть вверх скованные руки, будто на дыбе, треснуть головой о сиденье или дверь салона, пнуть по ноге или наступить на нее тяжелым ботинком. А потом еще мешки на головы натянули, со стяжками на горле.

После этого сволокли куда-то вниз по лестнице, опять же сопровождая это все пинками и ударами. Провели несколько шагов по какому-то коридору, открыли дверь и тычком в затылок швырнули на пол. Опять начали бить ногами напропалую: по голове, по ногам, по спине, по ребрам… Тут Макар еще раз потерял память и очнулся на сыром полу подвальной камеры, слабо освещенной тусклой лампочкой.

Вспомнить, когда с него сняли наручники, мешок с головы и пластырь со рта, не сумел. Равно, как и то, когда и как развязали ноги.

Макар еще и осмотреться не успел, когда лязгнул замок стальной двери и вошли два здоровенных детины, которые, ни слова не говоря, подняли его на ноги и надели наручники замкнув их спереди. Затем вытащили в коридор, протащили до какой-то двери и ввели в другую камеру, намного просторнее предыдущей и поярче освещенной.

В общем, заведение было похоже на обычную, советскую камеру для допросов, которые есть во всех следственных изоляторах.

Здесь, как и в настоящей тюрьме, был табурет, прочно приделанный к полу.

Макара усадили на табурет, продели через скованные руки стальную цепь, приклепанную к стальному кольцу, торчавшему из пола, и замкнули цепь на прочный амбарный замок. Сиди и не рыпайся.

Вскоре донеслись шаги, легкий цокот каблучков. Макар понял: это идет та, в которую он так и не успел выстрелить.

Действительно, в комнату вошла госпожа Булочка. Но Макара удивило не появление этой дамы, а то, что она была именно той девицей, которая заказала ему вчера господина директора школы. Там, в дачном поселке, в домишке из швейцарского ящика. Нет, Хрестный ему, конечно, выдал ее фото, по которому Макар, сидючи в засаде, вполне четко опознал клиентку. Но совершенно не отождествил ее со своей заказчицей. На молодуху с дачи она не походила. Лишь сейчас Макар убедился, что это она. Особенно после того, как Булочка заговорила.

— Привет, старый знакомый! — нехорошо улыбнулась она. — Прошлый раз мы с тобой лучше встречались, верно? Чаек пили, о деле разговаривали, конвертик я тебе передала. Увесистый такой, правда? Но ты, оказывается, такой ударник капиталистического труда, что сегодня, в воскресенье, решил еще немного подработать?

— Ну и что? — стараясь выглядеть наивным, произнес Макар. — Лишние деньги никому не мешают.

— Дураком ты зря прикидываешься, — строго сказала Света. — Плохо получается! Наверно, уже сообразил, что нам все о тебе известно? Ты небось думал, что твои дела с Хрестным мимо нас проедут? Ну, давай-ка перескажи нам для начала все, о чем ты с Хрестным беседовал. И почетче, поточнее, от и до. А то начнем больно делать…

— Воля ваша, — тоном крепостного, которого барыня собирается послать на конюшню, произнес Макар. — Хотите верьте, хотите проверьте, но сказать мне больше нечего.

Булка звонко щелкнула пальцами, и в камеру внесли большую видеодвойку «SONY». Мальчики установили ее на подставке прямо перед табуретом, к которому был прикован Макар. В это время двое других привинтили к табурету нечто вроде стальной спинки с зажимами для головы и плеч. Когда все закрутили, оказалось, что Макар может смотреть только на экран и, даже скосив глаза в сторону, все равно будет видеть изображение. А чтоб он их не зажмурил, ему закрепили веки скотчем.

— Смотри, любуйся, — произнесла Света, — и радуйся, что покамест это не с тобой делают…

Экран засветился, зазвучала веселая музыка. Появилось рисованное изображение пекарской лопаты, на которой лежало что-то вроде колобка. Лопата задвинула колобок в печь, а затем возникла надпись: «Видеостудия „Булка-фильм“ представляет». Потом на черном фоне пламенными буквами загорелось название:

«СОВСЕМ ГОРЯЧЕНЬКОЕ». Ниже мелким шрифтом читалось: «Комедия для дураков».

Следом появилось название 1-й серии: «Маленькие наслаждения».

Первое «маленькое наслаждение» состояло в том, что показали какого-то голого мужика, пристегнутого к точно такому же табурету, как сам Макар. Перед ним стоял оцинкованный бак для кипячения белья, заполненный некой бурой массой, а на морде у пытуемого отражалось невообразимое отвращение. Должно быть, запах от бака шел жуткий. Камера показала бак сверху, и Макара, хотя он запаха не ощущал, едва не вывернуло: бурая масса была полужидким содержимым выгребной ямы, в котором шевелились опарыши. Две пары рук в электротехнических перчатках с силой окунули «подследственного» мордой в дерьмо и продержали так секунд десять. На поверхность вылетали пузыри, стон, похожий на мычание, захлебывающийся кашель.

— Красиво? — спросила Света. — Может, продолжать не надо? Может, тебе уже сейчас хочется мне что-то сказать?

— Извините, но я уже все сказал, — подавляя тошноту, произнес Макар.

— Ну, ну, тогда смотри дальше…

Второй эпизод показывал пытку другого несчастного, на голову которому надели полиэтиленовый пакет, стянутый на шее петлей. Руки в черных перчатках стягивали удавку, пакет прилипал к лицу, мужик задыхался, дергался, но тут удавку ослабляли. Потом опять стягивали, опять ослабляли. Макар о такой пытке слышал, даже видел в каком-то игровом боевике, и она на него не произвела такого сильного впечатления, как первая.

Но вот третьего из серии «маленьких наслаждений» Макар твердо решил не дожидаться в натуре. Потому что увидел, как пленнику какой-то мохнатый верзила с палаческим капюшоном на голове вставляет в задницу устрашающих размеров «прибор». Тот, кого трахали, жалобно вопил, но поделать ничего не мог.

— А тебе это понравилось, верно?! — ухмыльнулась Света. — Не захотелось попробовать? Или все-таки лучше .рассказать побольше, а? Между прочим, вот этот, которого ты видел последним, вчера утром пытался меня подловить на лестничной клетке. И очень долго ничего не хотел говорить. Но потом стал до ужаса разговорчивым. Заложил, между прочим, всю эту конторку под названием «Маркел», через которую вы, господа «отделочники», заказы получаете. И поскольку он очень хорошо и четко объяснил, как с ней связаться и как сделать заказ, я решила воспользоваться вашими услугами, между прочим. Так что в субботу наша встреча была вовсе не случайной. А теперь, поскольку ты очень растерялся и не знаешь, что мне хочется знать, а что я уже без тебя знаю, конкретный вопрос: ты Хрестного в лицо знаешь?