Чтение онлайн

Взводные, тут же забыв о дисциплине и субординации, наперебой заголосили — иметь во взводе «этих ебаных чухонцев» было сущим наказанием. Эти ублюдки чуть-что — тут же вытаскивали контракт, в котором чёрным по белому были прописаны их права. Права, а также обязанности вышестоящих сотрудников по отношению к личному составу «ыврапейцы» знали назубок. Заставить их служить нормально не получалось ни у кого, больше пяти этих гадов на взвод быстро развращали остальных.

— Всё, шат ап. Блядь, заткнулись, я сказал! Мне Коэн чётко обозначил — если хоть один европеец двухсотым приедет — один взвод без бонусов. Два — значит, сосут все взвода. Три — я ухожу на пенсию без гражданства. Думайте сами, что я тогда вам забью в отчёт.

Взводные притихли. Несмотря на то, что вся работа снималась камерой на плече каждого участника операции, улетала в головную контору и ложилась там на сервак, отчет непосредственного руководителя здорово влиял на личный рейтинг. В случае исполнения Командиром угрозы можно влегкую вылететь с руководящей работы, и сменить контроль на доставшую ходьбу по подвалам. С оплатой разделить на пять. Н-да, ситуация. Напрашивающееся решение — собрать эту сраную немчуру да чухну в отдельное подразделение и оставить в стороне не прокатывало: чухна лишалась, таким образом, личных бонусов за голову. Это могло привести к едва ли не большим неприятностям — за неполиткорректность боссы Erinys могли показательно выкинуть без разговоров.

Тишина затянулась. Взводные, поняв, к чему идёт дело, сидели, таращась на Командира и зама попеременно.

— Командир, — обреченно выдохнул Иванов, — есть предложение.

— Говори. — довольно хмыкнул Командир, демонстративно нажимая сенсор на коммуникаторе. Снова пошла запись.

— Всю чух… Всех граждан Евросоюза ко мне в отдельную команду. Настреляют на средний бонус, я их тут же выведу.

Инструкции позволяли менять тактическую схему в зависимости от местных условий, зама никто за язык не тянул — теперь жопа Командира была хоть чем-то прикрыта. Командир укоризненно поглядел на своего заместителя:

— Иванов, ты молодец. Хоть ты у нас человек и новый, однако, я вижу, работать с тобой можно. Да, парни? Только сформулируй грамотно. А то как-то по граждански — «настреляют», «выведу»…

До Иванова дошла безвыходность положения, и он обреченно повторил — с «рубежами», «тактическими задачами» и прочим. Взводные облегченно выдохнули и задвигались, однако Командир быстро пресёк расслабуху:

— Это ещё не всё, джын-тыль-мены. Теперь потери.

Взводные снова напряглись — как же достали эти потери, и снова никуда не денешься: потери — святое, менеджерам тоже не на всё зарплаты хватает. Это надо как-то умудриться поставить спектакль: заснять «неожиданное уничтожение противником» вверенной боевой техники и транспорта. Да чтоб выглядело правдоподобно, да чтоб ещё собственные подчиненные не настучали…

— Так, попрошу не делать скорбные лики. Ваш командир позаботился о том, чтоб страхового комиссара с нами не было? Позаботился. И это, доложу вам, джын-тыль-мены, обошлось вашему командиру в километр нервов и изрядную сумму. Не относится это только к Иванову, как к мужественно взявшему на себя чухонский вопрос. Всё ясно? Иванов, раздай бумажки.

Заместитель раздал взводным клочки разорванной сигаретной пачки, на которых были нацарапаны наименования подлежащего «нападению гадов» имущества, и желательная к сдаче по завершению операции сумма. Будучи неопытным замом, он ещё не просёк, что сумма эта может быть немного поправлена в его пользу — но… Сам виноват, смекай, крутись — впереди ещё непочатый край работы.

— Увижу, что хоть одна сука вбила это на планшет… В общем, у меня всё. Вопросы?

Вопросов не было.

В эту самую минуту Ахмета начало колбасить. Мутная тревога, жравшая его с самого первого базара с Жориком, превратилась в орущую мигалку. Сразу разъяснились вопросы, казавшиеся сложными. …Как своим не цинкануться? Да запросто. Не надо ничего шифровать — буду собираться открыто. Да. Именно так — они же меня и соберут…

Ахмет резко вскочил, поднялся на четвертый. Пацаны сидели у ближнего пулемёта, наблюдая за площадью в дырки на рубероиде. Вскочили, услышав шаги хозяина.

— Пацаны. Машину со станка сымаем — и вниз, станок от плиты открутить — и туда же. И обе коробки. Старый — на место этого. Заправить полтинник, от старого вторую коробку тоже вниз. Серый спит? Ладно, пусть пока спит… Всё, всё, погнали!

Парни вскочили без лишних слов. Спускаясь, Ахмет услышал, как тяжко грохнуло тело НСВ по бетону. На улице подошел к стоящей на торце у стены телеге. Откинул рубероид, полиэтилен. Покрутил колеса — остался недоволен, сходил за солидолом, смазал. Теперь ничё вроде. …Так, вниз стволы с маслятами, с АПБ дойду, сверху табак и пожитки. Успею? Вроде. Блин, как плющит-то…Мигалка в башке надрывалась по-прежнему. Ахмету казалось, что на Тридцатку катится какая-то огромная волна. Резко начавшись, страх не ослабевал, наоборот — усиливался с каждым часом.

Пацаны спустили НСВ. Помог забросить, составил коробки. Остановился, задумчиво глядя на растерянных пацанов.

— Нет, без Серёги никак. Будите.

Унеслись… Так, хорошо, что спросонья. Съест и не поперхнётся…

— Ахмет, чё за кипиш?

— Валим. Если коротко. Серый, все базары потом, сейчас просто резко всё делаем. Времени на самом деле нет. Разбирай в бане пол. Тщательно, чтоб потом ни одна сука не догадалась. Пацаны! Вы сейчас спускаете всю верхнюю оружейку и складываете у моей комнаты. Не кучей, а в ряд. Потом роете яму, когда Серый пол вскроет. Длина — на ладонь длинней ПК, ширина — два цинка вдоль. Всё, бегом!

Забежал на кухню. Баба, слышавшая базар через окно, побелела от напряжения. Сидела как изваяние, понимая, что рта лучше не открывать.

— Не волнуйся. Мы уходим до осени. Бери с собой всё ценное, чтоб обжиться на новом месте. Там нет ни хрена, пусто. С ледника — ничего. Даже не заходи. Только что не портится и самую необходимую посуду. И не бойся, слышь? Не бойся, всё нормально.

К вечеру телега собралась. Впрягшись в ременные постромки, Ахмет сделал пару кругов по двору. Тяжко. …И это по твёрдому. Н-да. Ладно, хуйня, вытащу…Собрал всех во дворе.

— Так, слушайте ситуацию. Нас будут пытаться чистить. Сколько — не знаю (…Часов пять. Вряд ли больше…), может — неделю. Не знаю. Наше имущество должно быть эвакуировано. Сейчас я утащу основное, остальное вывезем как вернусь. Приду через день. Максимум — два. Я сейчас выдвигаюсь, ваша задача — зарыть и замаскировать всё под баней. Что не успеете — раскидать по подвалу, под всякий хлам позасовывать. Серый, рассчитываю на тебя. НСВ оставь наверху, там полтинник заправлен. Вопросы?