Чтение онлайн

Рэйчел увидела, как главный врач улыбнулся и положил руку на плечо молодого человека. По ней пробежала дрожь. У нее болела голова каждый раз, когда она пыталась вспомнить этих мужчин. Болела сильнее, чем горло. Ее горло. Раньше оно болело потому, что у нее был резонансный имплантат. Внезапно она была очень уверена в этом факте.

— Вы вынули мой имплантат? Но раньше я не могла без него говорить. Как вы меня исправили?

Оба мужчины посмотрели на нее довольными взглядами.

— Видишь, я же говорил тебе, что стоит подождать, — сказал пожилой мужчина. — Вспоминание отличный признак того, что повреждение ее мозга было минимальным. Похоже, с ней все будет в порядке. Ее когнитивные способности можно будет спасти.

Младший кивнул, и они оба ушли. Они выключили свет и погрузили комнату во тьму.

Рэйчел закрыла глаза, так как ничего не могла видеть в тусклом свете. В любом случае это облегчило головную боль.

Опираясь на другие чувства, она решила, что сидит в огромном кресле. Медицинское кресло. От этого осознания у нее по желудку прокатилась тошнота. В ее голове пронесся образ другого мужчины, и у нее снова появилось ощущение, что она была здесь раньше. От изображения третьего мужчины ей стало плохо. Ее тело было под таким наклоном, что она не могла позволить себе вырвать. Она зажмурилась, чтобы побороть панику и слезы.

— Думай о чем-нибудь позитивном, — приказала себе Рэйчел. Хорошо. Что еще она знала? — Теперь я могу говорить.

В горле у нее першило и было некомфортно, голос был грубым и скрипучим, но она, по крайней мере, могла говорить. Раньше что-то мешало ей говорить, но что именно, она не могла ясно вспомнить. Вот почему ее собственный голос звучал так странно для ее собственных ушей.

Она пошевелила запястьями, но это не помогло. Через пару минут она перестала сопротивляться.

Наконец, слезы потекли по ее щекам, пока ее разум не нашел единственный выход, который смог найти. Затем на нее как облако опустилась тьма.

Где-то глубоко внутри она почувствовала, как что-то встало на место и начало жужжать.

***

Маркус открыл глаза и попытался пошевелить головой, но она была слишком тяжелой.

И ни одна из его конечностей, казалось, не работала, когда он пытался пошевелиться. Его разум посылал сигналы встать, но ноги и руки не слушались. Ну, за исключением его единственной органической руки и ладони. Он использовал их, чтобы повернуть свое тело. В другом конце комнаты он увидел распростертое и неподвижное тело Эдварда. Он был в неестественной позе, как будто его только что отбросили в сторону. За ним не было никаких признаков Рэйчел.

Он обернулся и посмотрел на дверь. Она была закрыта, охранная сигнализация включена. Все выглядело нормально, как обычно.

Контроль над его беспроводной передачей был почти нулевым, и он мог сказать, что его кибернетическая энергия ослабевает. Если бы Пейтон постоянно не был на него настроен и не слушал, он бы зря тратил время, пытаясь использовать оставшуюся энергию, чтобы послать за помощью. Но судя по отсутствию реакции тела, его единственным выбором было послать слабый сигнал бедствия.

Ожидая ответа, Маркус безуспешно пытался подтянуть свое тело по полу. Он никогда не осознавал, насколько тяжелой была его кибернетика, когда она не была включена. Используя только свою органическую руку, это было похоже на попытку протащить по полу реактивный самолет.

***

Пейтон отправился в лабораторию, чтобы забрать свою жену. Кира принесла домой работу и не оторвала от нее взгляда, когда он принес ужин. Еда, которую он приготовил для нее, была съедена лишь наполовину. Она сидела, опершись головой на руки.

— Пойдем спать, Кира. Отдых тебе поможет. Ты уже несколько дней не спала полноценно. Какие бы проблемы у тебя ни возникли, завтра они могут показаться не такими уж пугающими.

— Код Неро безупречен, Пейтон. Я не ищу проблемы. Я ищу способ не устанавливать логический чип. Проблема в том, что для запуска работы протезов процессор использует логический чип. Поскольку она была полностью преобразована, любой менее контролирующий чип не сможет запустить код, необходимый для исправления речи Рэйчел. Сейчас у нее такого нет, а резонансный имплант со старым не синхронизируется.

Пейтон подошел к жене сзади и начал легкий массаж. Ее плечи были сильно напряжены.

— Не буду притворяться, что поначалу мне нравился мой логический чип, но как только я привык работать с информацией, которую он предоставляет, я нашел его в основном полезным.

— Ты военный… а не молодая женщина, которая когда-то планировала стать профессиональной певицей.

Пейтон перестал массировать.

— Хорошо. Я понимаю твою дилемму. Значит, ты работаешь над кодом Рэйчел, пытаясь смягчить последствия установки в нее логического чипа?

Кира кивнула.

— Да. Но каждый раз упираюсь в стену. С помощью логического чипа Сита, возможно, сможет помочь ей снова петь. Я просто не могу предсказать, захочет ли она по-прежнему это делать… когда речь и пение станут не чем иным, как простыми кибернетическими функциями.

— Я думаю, это звучит как довольно хорошее решение.

Кира похлопала мужа по руке. Она ценила его поддержку, даже если в данном случае он был не прав.

— Если что-то и характеризует киборга, так это наличие логического чипа. Их способность быстро обрабатывать большие объемы данных и принимать решения, на принятие которых обычному человеческому разуму ушли бы дни, это первое качество, о котором большинство думает, когда упоминается термин «киборг».

— И что? Умнее и быстрее — это неплохо. Она адаптируется. Мы все адаптировались.

— Рэйчел адаптируется, но адаптация — это не принятие, Пейтон. То, что протез киборга может функционировать без логического чипа, было первой большой ложью, которую мы сказали солдатам. В обычном протезировании логика встроена в само устройство. Но эта часть не всегда подчиняется воле человека. У киборгов… их мозг — это устройство, и их протезы всегда ведут себя хорошо. У киборгов протезы являются просто мертвым грузом на теле, когда им не говорят, что делать. Мы с самого начала знали, что логический чип должен оставаться для поддержки протезов, независимо от того, что мы делали или не делали с процессором.