Маркиза из стриптиза
Шрифт:
Покрутившись там с полчаса, она все же отыскала проезд с таким названием.
Лера стояла перед небольшим, но добротным кирпичным одноэтажным домом. Крыша из оцинкованного железа, забор и калитка выкрашены совсем недавно в приятный зеленый цвет. От столба к дому идет тонкий, скрученный вдвое провод.
Валерия вспомнила, как один знакомый в частном секторе проводил себе телефон – провод почти такой же, во всяком случае, очень похож.
Маркова подошла к калитке и нажала звонок. Подождала несколько минут и еще дважды надавила на кнопку, подолгу не отпуская. Результат тот же – дверь никто открывать не спешил. Девушка, подождав на всякий случай еще пару минут, подергала за ручку калитки. Потом, обратив внимание на щеколду наверху, осторожно попробовала повернуть ее. Ручка щеколды, напоминающая собой ручку на дверце известного автомобиля, в народе именуемого «газиком», легко повернулась, и калитка распахнулась вовнутрь, словно приглашая Леру следовать вперед. Закрыв ее за собой, девушка смело шагнула во двор.
– Гав, – раздалось где-то за углом дома. Лера мгновенно пристыла к месту. Вжавшись спиной в калитку, левой рукой она пыталась нащупать щеколду.
– Гав, – раздалось еще раз, загремела цепь, и из-за угла дома показалась здоровенная собачья морда. Из пасти свисал розовый язык, сам пес тяжело дышал. Два равнодушных глаза смотрели на непрошеную гостью.
«Кой черт тебя принес! – как бы говорил он, с немым укором глядя на девушку. – Тут и так еле живой в этом адском пекле, а еще вставай, лай, понимаешь, на всех!»
Посчитав свое немое внушение вполне достаточным, пес, слабо вильнув хвостом, последний раз беззлобно гавкнул на девушку и скрылся за углом.
Валерия с детства обожала животных, и сейчас ей было искренне жаль изнывающего от жары пса. Рядом с калиткой валялось опрокинутое пустое ведро. Валерия, задорно улыбнувшись чему-то своему, подобрала его и, осторожно прикрыв за собой калитку, вышла в проулок. Еще раньше, разыскивая нужный ей дом, по пути она заметила колонку и теперь направилась к ней. Налив воду, она поспешила обратно. Ведро подтекало и заставляло девушку поторопиться.
На сей раз пес радостно поспешил к Лере, вовсю виляя хвостом. Погрузив свою морду в ведро, он принялся жадно лакать. Валерия потихоньку подошла к двери, ведущей в дом, внимательно наблюдая за зверем. Тот на секунду оторвался от своего занятия, посмотрел на Маркову, вильнул хвостом и снова погрузил морду в ведро. Лера на всякий случай потянула за ручку, в общем-то, ни на что не надеясь. К ее немалому удивлению, дверь легко открылась, и Маркова, не мешкая, скользнула вовнутрь. Прикрыв за собой дверь, она обнаружила, что накладной замок, запиравший вход раньше, валяется на полу. Гнездо в косяке, куда входил его язычок, тоже основательно покорежено и расшатано.
«Вот тебе и ответ, Валерия, почему дверь открыта, – смекнула девушка. – Похоже, что с момента отъезда хозяев ты здесь не первая гостья!»
Прикрыв дверь на крючок, Валерия осторожно прошла к комнату. Там царил страшный кавардак, одежда, книги, журналы и прочие вещи были разбросаны по всей комнате. «Его ограбили, узнав об отъезде», – пронеслась в голове Леры первая мысль. Но девушка сразу от нее отказалась. Телевизор, видеомагнитофон, да и многое другое, наверняка заслуживавшее внимания рядовых грабителей, украдено не было. Она заметила раскуроченный фотоаппарат, валявшийся посреди комнаты. Кто-то безжалостно, со всего маху саданул его об пол.
«Фотоаппарат, фотограф, фотографии! – само собой связалось у Валерии в голове. – Искали фотографии! Действительно! Что еще можно искать у фотографа, как не фотографии или негативы!
И, судя по тому, с какой злостью шваркнули фотоаппарат, их не нашли!» – тут же пронеслась новая мысль.
Она открыла дверь, ведущую во вторую комнату, судя по всему, служившую Эдику лабораторией. Как и в первой, здесь царил хаос. Оборудование валялось на полу вперемешку с длинными змеями фотопленки и представляло собой жутковатое зрелище. Валерия вернулась в первую комнату. Она внимательно осмотрела стены, украшенные многочисленными фотопортретами. В основном на них были запечатлены лица женского пола. Всего их было четырнадцать.
«Умейте из общего выделять частное, – неожиданно пришло ей на ум. – Где я это слышала? – задала она вопрос сама себе. И тут же ответила: – По-моему, во времена незабвенного интерната».
«Ну-ка, Маркова, напрягай мозги, может, еще чего дельное вспомнишь», – тут же ехидно вкрался внутренний голос.
«Попробуем!» – отозвалась Валерия.
Две мужские фотографии она отмела сразу. На них были разные люди, причем оба в возрасте лет сорока. Один снимок парня лет двадцати пяти она сняла со стены.
«Возможно, это сам хозяин квартиры», – отметила Лера вариант и убрала фотку в свою сумочку.
На одной из фотографий Валерия узнала свою подругу. Эдик запечатлел ее, когда она, полностью обнаженная, стояла к нему спиной и, слегка развернувшись, лукаво глянула на него, чуть наклонив голову. Этот снимок Лера тоже убрала в сумку.
Среди девяти остальных чаще других встречались фотографии девушки лет двадцати – аж целых три раза. Лера также решила их забрать с собой, чтобы внимательно осмотреть после. Что-то в них заинтересовало ее, но что конкретно, она еще не могла для себя уяснить.
Валерия обвела напоследок взглядом комнату, больше напоминавшую поле боя, и, не увидев больше ничего для себя интересного, заторопилась к выходу.
Пес, к тому времени всласть напившийся, выглянул из-за своего угла и, тихонько поскуливая, завилял девушке вслед хвостом, сделал два шага в ее сторону, но, видно, передумав, вновь вернулся на свое место.
Усаживаясь за руль, Лера внезапно почувствовала сильный голод. Казалось, не поешь она в ближайшие полчаса – обязательно помрет голодной смертью. Лера взглянула на часики: без десяти два.