Маримба!
Шрифт:
Katja. Спасибо
Leo. Ты красивая
Katja.
Leo. У тебя красивый голос, очень волнующий…
Katja. Спасибо…
Leo. Красивые волосы… красивые глаза…
Katja. Мне приятно…
Leo. С тобой интересно…:))
Katja. …
Leo. Ты вся сияешь… не знаю, как это по-английски… понимаешь?
Katja. Да
Leo. Но ты такая маленькая… такая еще маленькая… слишком маленькая для меня… Слишком молодая…
Какой раздражающий, унизительный рефрен. Кажется, мне опять очень мешает мое классическое воспитание. Кажется, русская литература, приучившая меня с детства думать категориями души, души и только души, опять ошиблась. Нет, все неправда в русской литературе, все вранье и обман. Никто так не живет. Возможно, должен жить, но не живет. Это цивилизация спаривающихся зверьков. Катька слишком молода для секса. Вот и все. Об этом пишет милый, застенчивый, легко краснеющий мальчик. Ему двадцать два года. Ему нужна близость. Иных отношений он не понимает. И он не Печорин и не Онегин. У тех хотя бы мозги были. «Уроки в тишине» юным девам они тоже давали, дай боже какие, если я правильно понимаю великих классиков. Но их герои были личности. А наш – minibrain. Минимозг. Наномозг. Он провинциал – какая разница, где находится его деревенька, за Уралом или на Балтике? Он смотрит мультсериал «Симпсоны» про неприличных рисованных уродцев и глупые американские шоу. Он не читал Набокова и Пушкина.
«Ты читал «Евгения Онегина»?» – спрашивает Катька.
«Нет, а кто это?» – спокойно интересуется наш минимозг.
«Это Пушкин», – объясняет Катька.
«Мы советскую литературу не проходим…» – слышит она в ответ от своего принца.
Еще он не знает, как называется пьеса, которую он вчера играл на концерте. Играл и играл, какая разница. Ему дали ноты, он сыграл. Но он нравится Катьке. Очень нравится. Чем? А чем мне когда-то понравился Данилевский, у которого в каждом углу сидело по заплаканной любовнице, а дома – милая трогательная жена в очечках и с грудным ребенком? Я не знала ни про любовниц, ни про жену. Я подошла к Данилевскому, случайно, по делу. На меня как будто подул горячий ветер. Меня обожгло. На пятнадцать лет обожгло. Я ослепла, оглохла, попала в другой мир. Где есть он, его глаза, его улыбка, его молчаливый вопрос, ответ на который понятен. «Да, да! Конечно, да…»
Так и Катька. При чем тут Симпсоны и провинциальные замашки ее литовского принца? При чем тут легкое косоглазие и внятная неспортивность? Она попала в его поле, оно совпало с ее невидимым, таинственным полем. Они сопряглись, эти загадочные поля, и раздалась мелодия. Та, которую не спутать ни с чем. Мелодия любви. Больше не надо ничего говорить.
Katja. Что же мне делать?
Leo. Не знаю.
Katja. Я же не могу стать взрослее, чем я есть…
Leo. Не можешь…
Katja. А ты можешь подождать, пока я вырасту?
Leo. …
Katja. Нет?
Leo. Не знаю… Ты мне нравишься…
Katja. Ты мне тоже.
Leo. Я знаю. Это и пугает.
Katja. Пугает?
Leo. Да…
Katja. Хочешь, я скажу, что ты мне больше не нравишься?
Leo. Нет, не хочу…
Katja. Давай завтра опять покатаемся на велосипедах или… просто погуляем…
Leo. Не знаю…
Katja. А давай, как будто мы просто два музыканта… Будем говорить только о музыке…
Leo. …
Katja. Давай?
Leo. Вряд ли у нас это получится… Ты слишком красивая…
Katja. Вот смотри, меня мама сняла вчера на море, на закате. Хорошая фотография, правда?
Leo.
Katja. А вот – ты. Я тебя сняла. Ты похож на викинга. Только причесанного. У тебя сегодня на концерте была такая необычная прическа. Тебе очень идет.
Leo. Это просто случайность… Так ветер подул. Спасибо…
Katja. Только не ставь себе на страничку.
Leo. Хорошо. А почему?
Katja. Потому что я не хочу, чтобы другие девочки тоже увидели, что ты похож на викинга…
Leo.
Katja. Я пробовала играть этюды, которые ты сочинил. Очень красивые и трудные, у меня не хватило пальцев.
Leo. На чем ты играла?
Katja. На пианино, в клубе у Аушры есть пианино…
Leo. Но это этюды для трех тумтумсов! Какая ты смешная!
Katja. Для ударных?
Leo. Да…
Katja. Я замерзла. На улице стало совсем холодно. И мама беспокоится, что меня так долго нет. У нас в комнате опять не работает Wi-Fi. Я наверно, пойду домой.
Leo. Мне на самом деле тоже нужно спать.
Katja. Goodnight
Leo. Goodnight…
Katja.
Leo.
Katja.
Leo. OOOps! You are toooooooooooooooooooo young!
Katja. Для чего – слишком молодая?
Leo. Для
Katja. !!!!!!!!!!!
Leo.
Чувствуя себя шпионом, разведчиком и свиньей одновременно, я перечитывала и перечитывала их переписку. Какой же гад, а! Лежит у себя дома на диване, в тепле, в уюте и разглагольствует, а маленькая девочка сидит ночью на улице, завернувшись в плед, и пишет ему окоченевшими пальчиками, что он викинг. Какой он, к черту, викинг! С укладкой из парикмахерской, я видела эту «случайность» у него на голове! Хотел понравиться Катьке, пошел причесался… «you’re toooooooooo young…» «ты слиииииииишком молода…» Идиот…