Чтение онлайн

– Если вы хотите уйти, – бросил он, – то еще есть время.

– Ты можешь подумать, что мы боимся, – сказал сын Пинто, – но это не так. Я считаю, что мы вольны выбирать ту месть, которая нам больше по душе, и именно потому, что мы не боимся, мы не станем убивать спящего.

Жандри пожал плечами:

– Вам, наверное, хочется, чтобы он вас убил?

– Мы оба будем с ним сражаться, если понадобится!

Капрал снова пожал плечами:

– Его невозможно одолеть в бою. – И властным тоном добавил: – Подчиняйтесь или уходите! Впрочем, я считаю, что выбора у вас нет. Я ваш главарь, и я приказываю вам подчиниться!

Откровенно говоря, он был бы сильно раздосадован их уходом, так как это очень уменьшило бы шансы на успех. И Жандри решил подстегнуть их самолюбие. Поэтому он сказал:

– В моей банде трусы не нужны. Я не потерплю колебаний! Итак, вы готовы?

– Ладно, – ответили они. – Там, наверху, мы разберемся, что нам делать.

– Тогда вперед, если вы не хотите, чтобы вас сочли предателями. – А затем он закончил: – Девушку я беру на себя. И чтобы никто к ней не притрагивался!

Кит снял лампу с крюка, и пятеро мужчин, стараясь ступать как можно тише, стали подниматься по лестнице.

Готье Жандри шел впереди, закрывая своим телом свет лампы, которую нес за ним Грюэль. Затем шли Палафокс и двое остальных. Каждый держал наготове шпагу. Поднявшись наверх, они остановились и прислушались. Повсюду стояла мертвая тишина. Дом был большой, и множество дверей выходило в коридор, казавшийся бесконечным. Все они, похоже, были закрыты только на щеколду. Но какая из них нужна им? Если бы кто-нибудь сейчас подсказал Жандри, где именно спит Лагардер, он был бы весьма признателен этому человеку, ибо отлично понимал, что время работает против него и его сторонников. Однако помочь ему было некому, кроме разве что служанки, а она, наверное, давно уже спала в объятиях счастливого Паспуаля. Да и кто может поручиться за слово женщины, особенно когда ей приходится идти против своих чувств ради выполнения долга или совершения преступления? Она, правда, предупредила, что в ее комнатку ведет деревянная лестница, но эти сведения пригодиться не могли, ибо она была сейчас не одна, а с Паспуалем.

Жандри снова прислушался, и на этот раз услышал скрежет ключа, поворачивающегося в замке. Стало быть, Амабль спал и, более того, был заперт на два оборота.

В коридор выскользнула одетая, но босая женщина, и молча указала пальцем на одну из дверей.

– А мадемуазель де Невер? – спросил Жандри.

– Обе девушки спят в самом конце коридора, но они заперлись, и замок довольно надежный.

Грюэль, улыбаясь, расправил могучие плечи. Какой замок устоит против такого тарана?

– Ну что ж, удачи, – прошептала служанка. – Я потом отыщу вас.

Она спустилась вниз, в залу, и стала ощупью отыскивать дверь. Вдруг дрожь пробежала по ее телу: она споткнулась о труп.

Женщина повернула назад, думая выбраться в окно. Но вдруг в темноте ее схватили чьи-то железные руки.

– Это ты, Хасинта? – спросили у нее очень тихо.

– Да, пустите меня.

Ставень приоткрылся, луна осветила лицо коварной, и она увидела направленный на нее взгляд.

– Ты лжешь, – сказал Кокардас, успевший уже очнуться и теперь с такой силой сжимавший ее запястья, что легко мог бы их сломать. – Что происходит? Ты сообщница этих убийц?

– Пощадите! – простонала она, не осмеливаясь, однако, кричать. Но гасконец не слушал ее. Он испугался, что все уже кончено, и что убийцы привели в исполнение свои черные замыслы.

Как долго он пролежал на полу, недвижимый, бессильный? Этого он не знал, и рычание слетело с его губ. Он отшвырнул служанку, и та, ударившись головой об угол стола, упала. По ее лбу ниточкой струилась кровь.

Кокардас же, мучимый тревогой, но, надеясь, что еще не слишком поздно, подобрал свою шпагу и испустил крик, который потряс весь дом, заставил содрогнуться стены, наполнил собой все пространство от фундамента до самой крыши и прозвучал, как величественный раскат грома:

– Лагардер! Лагардер!

Услышав его, Жандри побледнел; лампа закачалась в руке Кита; Ив де Жюган и его товарищ почувствовали, что их руки сами собой сжимаются на эфесе шпаг, и только один человек не повел бровью: англичанин Палафокс. Флегматичный, как и все представители его нации, он был наготове; его лицо казалось абсолютно неподвижным.

– Высади дверь, – велел Готье Киту, – и рази наповал!

Великан поставил свой фонарь на пол и бросился вперед. Раздался треск дерева и звяканье упавших замков, во все стороны полетели щепки – и бандиты ринулись в образовавшийся проем. Мягкий лунный свет лился в комнату из открытого окна; возле него стоял граф Лагардер, полуодетый, со шпагой в руке, и не возмутимо ждал убийц. Первый из них одним прыжком подскочил к графу и скрестил с ним шпагу. Но звон стали смолк почти в ту же минуту: Палафокс рухнул с раскроенным лбом; вслед за этим перед Лагардером сверкнул клинок Ива де Жюгана. Граф тут же выбил у него рапиру, причем с такой силой, что она полетела за окно, со свистом рассекая воздух.

– Убирайся, мальчишка, – сказал Лагардер, – я с детьми не воюю.

В коридорах захлопали двери. Фонарь, опрокинутый чьей-то ногой, погас. Откуда-то сверху – не с неба ли? – доносился резкий голос Паспуаля, сопровождавшийся грохотом кулаков в дверь, не желавшую открываться. Шаверни вбежал было в комнату, но сильные руки обезоружили его, швырнули наземь и связали раньше, чем он смог оказать сопротивление.

Навай напал на Жандри, но тот отскочил в сторону; шпага Навая воткнулась в деревянный брус и сломалась.

Лагардер остался лицом к лицу с четырьмя головорезами, которые не осмеливались приблизиться к нему и только беспомощно размахивали клинками. Это зрелище казалось графу забавным. Лагардер прекрасно знал, что ему стоит сделать лишь шаг, чтобы поразить любого из них; но у него родилось подозрение, что эти трусы того гляди пустятся наутек: они уже искали глазами лестницу.

Вдруг раздался пронзительный крик, и в конце коридора мелькнул белый силуэт: то Аврора бежала к Лагардеру, протягивая к нему руки:

– Анри! Анри!

Граф побледнел. Ее могли убить прежде, чем она до него доберется.

Но добежать девушка не успела. Готье Жандри схватил ее в охапку, поднял и понес к лестнице.

– Уходим! – закричал он. – Я ее держу.

Госпожа де Невер испустила душераздирающий вопль и упала бы навзничь, если бы Флор не поддержала ее. В страшном грохоте тяжелых шагов слышался испуганный крик Авроры:

– Анри! Анри! Спаси меня!

Спрыгнув на пол нижней залы, Жандри злорадно засмеялся. Ему оставалось только выскочить в окно со своей добычей – живым выкупом Гонзага. Он, конечно, видел, что Лагардер настигает его, но он чувствовал себя в безопасности: его спину прикрывали Кит и еще двое других. Все они готовы были умереть, лишь бы сам Жандри вырвался со своей ношей на свободу.