Марготта
Шрифт:
– Да попробовал бы меня кто-нибудь прирезать в переулке! А я ведь тоже обычный человек.
– Ты привык быть обычным, ты таким родился. А маги ощущают мир совершенно по-другому, и перестраиваться на обычное восприятие им очень сложно. Ну как, например, люди, слепые от рождения, могут спокойно передвигаться, общаться, что-то делать. А если тебе сейчас выколоть глаза, ты так сможешь?
– Не надо мне ничего выкалывать, – отшатнулся парень. – И так понял, не дурак. Дурак бы не понял. Ой, смотри, там что-то происходит.
Пока мы перешептывались, спор закончился, и теперь маг стоял на краю помоста, напряженно вглядываясь в толпу – выискивал наиболее подходящего (или наименее неподходящего) претендента на Силу. Глава ордена настороженно наблюдал за ним с другого края.
– Психи, – вздохнула я, – оба они психи. Один клятву нарушать не хочет, а другой пытается постичь то, что ему изначально недоступно. Вот и экспериментировал бы на себе, а не на идиотах, которые ему верят. Хотя они тоже психи.
– Психи, – согласился Кьяло. – А мы тогда кто? Сидим здесь и смотрим, вместо того чтобы сматываться, пока не поздно.
– Сматывайся, – великодушно разрешила я.
– Еще чего! Чтоб я потом себя всю жизнь трусом считал? Не дождешься!
Внезапно глаза мага округлились от удивления, а брови поползли кардинально вверх, вопреки всем законам физики. Он явно увидел в толпе что-то или кого-то… Я искренне понадеялась, что не нас.
– Она… – Его голое сорвался в какой-то странный хрип, рука рванулась вперед, показывая на одну из собравшихся. – Это она…
Толпа вздрогнула, люди завертели головами, пытаясь рассмотреть ту, на кого пал выбор. Несколько человек недовольно заворчали, что девушкам в Ордене вообще не место и поэтому никакой «ее» быть не может. Однако же она была, стояла с гордо поднятой головой и надменно смотрела на окружающих.
– Тьяра? – недоверчиво переспросил Кьяло, опасно высунувшись из дырки, чтобы лучше видеть. И куда только делась вся его боязнь высоты?!
– Она самая, – мрачно подтвердила я. – Что же ей спокойно-то не сидится?
Тьяра спокойно поднялась на помост, напрочь игнорируя все посторонние взгляды и выкрики. Маг что-то спросил у нее, она кивнула. Слов я не расслышала, шум в зале поднялся оглушительный.
Глава ордена шагнул было вперед, чтобы утихомирить толпу и сказать что-нибудь возвышенно-патетическое, но маг явно хотел покончить с делом побыстрее. Он схватил Тьяру за руки и резко выкрикнул несколько слов. Огромная волна Силы покатилась по залу, заглушая звуки, путая мысли и сбивая напором все, до чего могла дотянуться. Я вжалась в стенку, чуть не раздавив Глюка, изобразила компактный комочек и попыталась не дышать. Высвободившаяся энергия искала себе новое пристанище, и если бы она посчитала меня более достойной, чем Тьяру… Я даже думать не хотела, что могло бы произойти в этом случае. Но ничего хорошего, это точно.
Адепты ордена с интересом наблюдали за происходящим, но видели лишь внешние проявления обряда: сомкнутые руки мага и Тьяры, их фигуры, окутанные клубами черного пламени, невесть откуда взявшихся солнечных зайчиков, пляшущих по каменным стенам. Я же чувствовала еще и боль, злую и жгучую. Такую, при которой очень хочется заорать, но сделать это невозможно, потому что каждый звук отдается во всем теле новой вспышкой всепоглощающего пламени и ты сам становишься этой болью, нестерпимой и жуткой, готовой в любой момент поглотить все светлое, что есть в мире.
Да когда же все это кончится!
Дочь Хозяина не выдержала давления Силы и закричала. От этого крика затряслись стены и колонны, помост ощутимо задрожал, а ближайшие к нему люди спешно попятились, зажимая уши. Тьяра выгнулась, как будто хотела встать на мостик, ноги у нее подогнулись, и она обязательно упала бы, если бы не маг, продолжавший держать ее за руки. Он стоял, как скала среди урагана, синий плащ развевался на несуществующем ветру, с губ не сходила спокойная полуулыбка. С него хотелось писать картину, и я непременно сделала бы это, если бы умела рисовать.
Напор Силы ослабел, почти вся она уже перекочевала к дочери Хозяина, у мага остались лишь сущие крупицы. Боль отступила, и я наконец-то отлипла от стенки, откинув со лба взмокшую челку.
Маг отпустил Тьяру, и она тут же упала на помост лицом вниз. Вот уж кому в жизни не повезло, так это ей – из оборотней и сразу в магички, причем насильственно. Бррр!
– А она жива? – спросил Кьяло, не отрывая от девушки встревоженного взгляда.
– Не уверена, – честно ответила я, с трудом разжимая кулаки. На ладонях остались симпатичные кровоточащие ранки от острых ногтей. – Надо будет их постричь…
– Кого? – Парень обернулся ко мне, тихо охнул, и подполз поближе. – Что с тобой?
– Да ничего особенного. Просто такого грубого нарушения всех правил безопасности я еще не встречала. Когда проводится такой обряд, выплескивается огромное количество Силы, и если проводить его без защитного контура, без подстраховки… Это ведь почувствуют все маги Тангара, если они тут еще остались.
– Ну и пусть чувствуют, нам-то что с того?
– Ну а вдруг они заинтересуются? Захотят поподробнее узнать, что произошло, придут…
– Не придут, – уверенно прервал меня Кьяло. – Ты мне лучше вот что скажи: этот маг, он ведь теперь совсем колдовать не может, так?
– Так.
– А что же он тогда делает?
Теперь настал мой черед высовываться из дырки, рискуя свалиться прямо на головы разнокалиберным адептам ордена.
Маг вытянул вверх руку, по кончикам пальцев пробежали слабые искорки. Сейчас он пытался собрать все те крупицы Силы, которые у него еще оставались. Их вполне могло хватить на одно средненькое заклинание. Вот только какое? В его ладони возник сгусток черного пламени. Я тихо охнула. Ну ни фига себе! Это же не обычный огонь, которым пользуюсь я, это верная смерть.