Чтение онлайн

Сквозь сон Марго почувствовала его взгляд и, приоткрыв сонные щелочки глаз, улыбнулась.

– Доброе утро, – негромко сказал Максим. – К тебе можно?

Марго нащупала одеяло и подтянула его на себя.

– Доброе утро, Максим. Заходи, – она окончательно открыла глаза.

А Максим, получив разрешение, вошел в комнату и аккуратно поставил поднос на прикроватную тумбочку.

– У-у, какая вкуснятина, – Марго задрала подушку повыше и, прислонив ее к спинке, устроилась поудобней. – Ничего себе – завтрак в постель! Ладно, ты прощен.

– Прощен? – удивился Максим. – Позвольте узнать, ваше величество, за что же?

– Ничего себе?! Маленькая, беззащитная девушка вчера вечером случайно заснула, а ты воспользовался этим обстоятельством, чтобы оставить ее у себя дома. Но я уже простила тебя. Ты искупил свою вину, – Марго взяла в руки розу, поднесла к лицу и вдохнула ее аромат, не отрывая глаз от Максима. Было видно, насколько ей было приятно его внимание, и Марго благодарно произнесла. – Спасибо тебе, Максим. Каждая девушка мечтает, чтобы хоть раз в жизни у нее было такое утро.

Она отняла от лица розу и, скрестив ноги, уселась на кровати, как восточная царица.

– Подайте-ка мне скорей этот восхитительный завтрак, – повелительно сказала Марго и защелкала пальцами. – А то уже слюнки текут от этого безжалостного аромата.

Отщипнув кусочек от булочки, она отправила его в рот и сделала глоток кофе. Изображая из себя ее величество «королевишну», которая чуть небрежно обращается к подчиненным с набитым во время завтрака ртом, Марго помахала в его сторону рукой и коротко приказала:

– Говорите.

– Ваше высочайшее высочество, сегодня у Вас запланирована прогулка на свежем воздухе в сопровождении Вашего покорного слуги, которая поможет Вам отдохнуть от городского шума и суеты московских улиц. Разрешите подать карету, о прекраснейшая из прекрасных? – превосходно справился с ролью Максим.

– Разрешаю, но позже, – снизошло ее величество, – а сейчас приготовьте ванну с горячей водой и лепестками роз, собранных в первый день новолуния.

– Добавить ли туда молоко единорога, моя королева? – подыграл ей Максим.

– Да. Один бочонок.

Марго с Максимом закатились со смеха, у них было отличное настроение, а впереди в их распоряжении был целый день, который они проведут вместе.

– Максим, дай мне полотенце, пожалуйста, – попросила Марго, когда они прекратили дурачиться.

– Оно в ванной на тумбочке, – Максим поднялся с кровати. – Пойду, не буду тебе мешать.

Он вышел из спальни и стал готовиться к прогулке. Вначале Максим достал сумку, бросил рядом с ней плед, вынул из шкафчика проверенный в походах немецкий металлический термос, включил чайник и стал делать бутерброды. В этот момент, ступая босыми ногами по полу, на кухню вошла Марго. Босая, с мокрыми волосами и в коротком, цветном сарафане она была восхитительно хороша. Посмотрев на приготовления Максима, Марго по-хозяйски открыла холодильник и, изучив его небогатое содержимое, достала с нижней полки свежий огурец и пучок укропа. Сполоснув их, она встала рядом с Максимом и, порезав огурец длинными тонкими дольками, стала помогать ему делать бутерброды. Максиму ничего не оставалось, как подавать нарезанный хлеб, превратившись в ее помощника. Сначала Марго клала на хлеб ломтик огурца, затем дольку колбасы, а сверху сыр. Завершающим штрихом была веточка укропа. Из оставшихся кусочков Марго сделала маленький бутерброд.

– Открывай, – она поднесла его ко рту Максима.

Максим осторожно откусил кусочек от бутерброда.

– Это все тебе, – она поправила разваливающийся бутерброд и снова поднесла Максиму. – Ешь, давай.

Он открыл рот, и Марго запихнула ему оставшийся кусочек.

– Пять баллов, – прожевав, сказал Максим. – Сразу чувствуется «Handmade».

– Будешь еще? – спросила Марго. – Мужчина должен есть много.

– Потом, – Максим одновременно с Марго потянулся, чтобы убрать бутерброды в пакетик. Их руки соприкоснулись и, затаив дыханье, оба замерли.

Максим накрыл ее ладонь своей и, повернувшись, посмотрел на нее. Марго опустила глаза, но руку не убрала. И в этот самый миг, разрезая наступившую тишину, в дверь пронзительно позвонили. Словно ушат холодной воды, вылитый на голову, звонок моментально вывел их из этого опьянительного состояния. Максим отпустил ее руку, и Марго зачем-то взяла нож, которым только что резала огурец.

– Не надо! Я сам, – решительно произнес он.

– Кто это? – спросила у него Марго.

– Не знаю, – покачал головой Максим. Более неподходящего момента для этого звонка придумать было трудно.

– Не дай бог, ошиблись, – угрожающим голосом сказал он, – убью! Дай мне на всякий случай нож, чтобы не возвращаться за ним лишний раз.

– Только давай не сразу, – рассмеялась Марго, – сначала спроси, что хотят?

Максим подошел и открыл дверь, на пороге стоял сосед Андрей, с которым они достаточно хорошо общались, заходили в гости, а если надо помогали друг к другу.

– Максим, привет. Мы жене велосипед купили и хотели покататься, а мой сейчас на даче. Можно я твой в гараже возьму?

– Нет проблем, – сказал Максим и выдвинул ящик в прихожей. – Только ключ вот возьми, я его на трос пристегиваю.

В холл выглянула Марго. Андрей от неожиданности растерялся.

– Здрасьте, – сказал он Марго. Перевел взгляд на Максима и зачем-то сказал. – Я верну.

– Хорошо, – пожал плечами Максим.

– До свидания, – Андрей снова повернулся к Марго. – Очень приятно.

– До свидания, – ответила Марго.

Максим закрыл дверь, и, не удержавшись, они рассмеялись.

Захватив с собой сумку, молодые люди спустились в гараж и сели в машину. За это время Максим успел рассказать Марго, как он познакомился с Андреем в прошлом году, когда, приступая к ремонту, зашел поговорить с будущими соседями.

– Ты заметила, как Андрей посмотрел на тебя? – обратился он к Марго, вспоминая, как забавно тот растерялся, увидев, что Максим не один.

– Представляешь, как ему сейчас интересно, – сказала Марго. – «Что это за девушка такая у Максима дома? Я ее раньше никогда здесь не видел».

Они выехали из подземного гаража, развернулись в сторону области и подъезжали к Живописному мосту, пересекающему Москва-реку.

– Он никогда никого здесь раньше не видел, – произнес Максим, делая ударение на каждом слове.