Чтение онлайн

– А чего медлить и резину тянуть? Вы мне подходите. Сразу начнём работу. А на вашем оловозаводе Вы скоро инвалидом станете. Там ужасные условия… и дирекция какая-то непонятная…

Жена восприняла известие с жаром замученной хозяйки:

– Иди хоть куда, лишь бы квартиру дали.

Командировка в Ленинград была запланирована на три дня. Заместитель Генерального директора «Объединения» Сажин долго и обстоятельно выяснял все жизненные ситуации Лебедева, между делом предложил рассчитать площадь круга и объём бочки по представленному чертежу и попросил рассказать о вредном влиянии ртути на организм человека. К обеденному перерыву Сажин устал от разговоров и попросил собеседника прийти завтра утром к 8-30 к нему в кабинет. Завтра он намеревался познакомить Лебедева с заведующим токсикологической лаборатории «Объединения» и присутствовать при разговоре о профильных направлениях будущей работы в новой лаборатории.

Во вторую половину дня Лебедев не нашёл ничего лучшего, как плотно пообедать и позвонить Маргарите по рабочему телефону в городскую поликлинику города Огре. По телефону ему ответили, что Маргарита Алексеевна на выезде и консультирует кого-то там в каком-то месте. Лебедев не запомнил ни название места, ни того, кого консультируют. И сразу же настороженно подумал: «Как же Марго там работает, когда везде столько непонятных слов и названий? Позвоню поздно вечером по домашнему телефону, когда она приедет домой».

Но и вечером домашний телефон у Маргариты был отключён. Тогда Лебедев принял решение, что завтра, как только завершит все дела в «Объединении», зайдёт в ближайшую почту и напишет ласковое письмо Марго. Женщину нужно было поддержать в её временных трудностях.

Разговоры и встречи с руководством «Объединения» прошли успешно. Кандидатуру Лебедева одобрили. Теперь ему необходимо было запасаться каталогами, заказывать лабораторное оборудование и набирать будущих сотрудников в количестве 4 человек. Было разрешено принять также четырёх лаборантов. На первое время этого было достаточно. Были определены и первые образцы полимерных композиций для токсикологического исследования.

В Новосибирск Лебедев вернулся в приподнятом настроении.

На Главпочтамте его ждало увесистое письмо из Риги.

«Ой, Игорь! Здравствуй, конечно, но всё равно «ОЙ!» В моей семье перемены. Не могу больше терпеть и развожусь. Да и как нам не разводиться, когда мы просто генетически чужие люди?

Не бойся, дорогой Игорь! Я не агрессивна… Скорее даже наоборот пассивна.

И снова не смущайся, мой дорогой. Здесь просто мечты без всяких действий, и даже любовь – без всяких последствий.

Узнав о моём желании развестись, муж изматерил меня вдоль и поперёк и дважды сильно ударил кулаком по спине. Я теперь хожу немного скрюченная на левый бок. Но пытаюсь никому не рассказывать и не показывать ничего. Видимо, перелом ребра… Он бросил меня в квартире и теперь боится появляться здесь.

P.S.

Игорь, спасибо тебе за хорошее письмо. Ты меня по-настоящему лечишь. Ты бы знал, как нужны мне твои письма! Даже Валерка замечает, что после письма я бываю добрая. Он у меня шаловливый. Недавно поразил меня. Я, говорит, уже четвёрку по поведению получил. Чего мне ещё добиваться? И это слова младшего школьника!

Игорь, теперь я чувствую эпоху перемен на своей спине. Я действительно настолько сильно изменилась, что в скором времени ты даже не сможешь узнать мои письма по стилю и почерку. Поэтому я, скорее всего, начну рисовать. Терпи, дорогой!

Твоя искалеченная Марго».

Организация новой токсикологической лаборатории оказалась совсем не простым делом. Лебедев просиживал целыми днями за изучением каталогов и рекламных буклетов для выбора оборудования и материалов для изучения пластических масс с точки зрения их безопасности для здоровья людей. По каталогам составлялись заявки и утверждались директором Филиала Грачёвым Иваном Ивановичем. Попутно нужно было искать новых сотрудников и лаборантов, писать служебные инструкции и разрабатывать технологические регламенты.

В процессе такой утомительной работы неожиданно выяснилось, что камеры для необходимой выдержки животных в парах или аэрозолях компонентов пластмасс вообще никто не изготавливает. Это нужно было сделать самим в своих механических мастерских. Лебедев тут же уселся делать предварительные эскизы этих затравочных камер и советовался с инженерами по поводу вентиляции, подогрева и других параметров воздушной среды внутри этих замкнутых устройств. Камеры должны быть сделаны из толстого витринного стекла, которое тоже нужно было разыскать и заказать официально через институт. И дела семейные так не кстати наслаивались на производственные заботы и… мешали работать.

С больной головой от избытка забот Лебедев неожиданно решил, что на работе можно сделать перерыв и написать письмо Маргарите. Написание писем помогало ему концентрировать мысли, и это качество было бы сейчас очень важным положительным моментом. Он решительно отодвинул от себя кучу бумаг и взял чистый лист бумаги.

«Здравствуй, дорогая Маргарита! – начал он письмо привычной фразой и тут же задумался. – Как-то тривиально всё у меня. Надо бы понежнее, поласковее… Но потом решил подправить уже готовое письмо немного позже. – Вот так, Марго… Собираю по кусочкам лабораторию. Много заказов делаю, но до их исполнения пройдёт много времени, а работы нужно начинать как можно быстрее. Подал заявки в мединститут на двух врачей, то же самое - в одно из медицинских училищ на двух-трёх лаборантов, и то же самое – сделал заявку в университет на двух химиков. Всё это может состояться только к концу учебного года. Хочу попробовать позвать Ларионова. Помнишь в нашем спортлагере он с копьём всё бегал и бегал, бросал и бросал. Кое-как остановили парня. Его куда-то в Павлодар распределили. Возможно, сумею его найти и привлечь к работе.