Чтение онлайн

Раз даже, дело было под Гамбургом, эта бессовестная Грета дошла до того, что попыталась кадрить меня в «KFC» («ты моя королева!»), но я отрезала: я реф («Ich bin Kuhlwagen, Greta»), a это на языке дальнобойщиков означает: «Отвали, нет у меня времени, не то все у меня разморозится и испортится». К тому же, сто процентов гарантии, Грета много раз (повторяю: много раз) была любовницей Хромой. Я знаю это точно от Цыцы, который подглядывал за ними. Тоже мне зрелище — одна другой краше. А Цыца-то — извращенец, боже мой!

Седая голова, сантиметровый ежик, точно сбежала из психушки, выпала из гнезда кукушки. Такая она, Черная Грета. А черная, потому что одевается, как байкер, в облегающие резиновые костюмы. Когда слишком жарко и Грета не может напялить на себя все эти резины и кожи, то она демонстрирует свое бледное тело. И тогда видно, что она вся, до последнего миллиметра, исколота именами любовниц. Разных телок со всего света. Какие-то там Марфы, Тины, Сабрины, Сандры, Саманты… Какие-то нефти и бензины. Там, где у нее на плече до невозможности растянутая отметка после прививки, имеется высоковольтный знак — череп и кости, молния и костлявая надпись готикой «Verboten» [23] .

Но, к счастью, в «Макдональдсе» всегда есть газетные подшивки на палке. Быстренько открываю «Super Express» и прячусь от нашей прошмандовки за этим щитом, читаю, что на Балтике непогода, что Балтика штормит. Наша погодка чихает циклоном со Скандинавии, финансовый кризис, впрочем, и сильное потепление тоже. Нефть все дороже, поскольку кончается — дрожите, транспортные фирмы! А на берега одного из Сувальских озер по ночам выходят голые нимфы и танцуют. Что и подтверждается снимком с мобильника, немного смазанным, но все равно видно: по ночам голые нимфы снова вылазки свои устраивают. Миру грозит супервулкан и эксперименты с элементарными частицами, во время которых может образоваться черная дыра и пожрать всю эту стоянку, даже всю Вселенную. Птичий грипп напал на Россию вместе со СПИДом, туберкулезом, вшами, гнойными язвами и обморожениями. Вот человек с самым длинным в мире языком (фото) а вот сто убитых, а вот прыщ на носу Вальдека Мандаринки, есть и про запор у его банкетной курицы. Вальдек, его проблемы с весом, его проблемы с танцем, его скандальное бегство во время новогоднего карнавала во Вроцлаве; есть всё, и то, что в прошлом году он заработал сто тридцать миллионов. Читающие нас пенсионеры, немедленно возненавидьте его! Это с ваших налогов, с ваших кровью и потом заработанных они жируют! Хромая. Обезображенный труп проститутки найден во Вроцлаве на железнодорожной насыпи.

И вдруг землетрясение, газета падает мне на лицо!

— Как оно, мужики?! Упс, тут, я вижу, с нами и женщины…

Русские, дайте морду поцелую! А ты, голубушка, отложи рекламную газетку, если тетя пришла!

— Ха-ха-ха, умру от смеха, тоже мне тетя — Херман-Транспорт!

— А что, Мариола-Спедишн лучше?

Грета делает выражение лица типа «теперь-то ты, голубушка, не улизнешь от меня! Долго я ждала момента тебя поиметь!», достает зажигалку с голой бабой и, вопреки предписаниям техники безопасности, закуривает, а пепел стряхивает прямо в кружку от кофе. А я уже знаю, что сейчас схожу в сортир и подпишу портрет Греты ее новым стишком. Одну сиську дорисую, чтоб наружу вылезала, а на ней вроде как татуировкой стишок.

— Эй, Грета, а что у тебя в этой коробке? Телевизор, что ль, в дутике [25] купила себе?

— Винтовки на русских, которые лезут не в свои дела.

А поскольку в разговор начинает вплетаться политика и возникают извечные антагонизмы, Грета грозно достает садовый секатор и начинает стричь свои когти; они разлетаются направо и налево, попадают мне в еду, в колу. Потом она гасит сигарету о самую середку недоеденного гамбургера (моего) и начинает играть с Годзиллой, который достался Алеше в детском наборе «Нарру Meal». Ну да, как всегда, от немецко-русских антагонизмов страдает Польша, представленная здесь мною. Всё как на карте: слева Грета и ее когти, бычки, а справа русские со своими торбами. А посредине я, олицетворенное страдание миллионов (жаль, что не за миллионы евро).

— Эй, Грета, не заныкай! Это Лешкина вещь Для сыночка брал. В Петропавловске все во дворе будут ему завидовать. А тебе пусть твой Герман купит.

— Да не съем я! Эй, Марго! В Осло, что ль, везешь своих свинок? Тогда ты и без холодильника можешь обойтись. Там циклон. Ха-ха.

Хитрая бестия, хочет разузнать, куда я еду!

— Я не свинок везу, а элементарные частицы, чтобы они тебя, Грета, сожрали! А еще тлю везу, чтобы она у тебя яйца отложила, размножилась. Смертоносный лишай. Смотри, какое у меня специальное разрешение, видала?

Русские с серьезными лицами разглядывают мое действительно солидно выглядящее разрешение.

— Сначала поеду дорожкой на Хельсинки-Там-пере (вру!), потом на пароме и через Швецию (снова вру!), Стокгольм должна буду по касательной задеть, потом на запад, до Осло, словом, вместе поедем только до Хельсинок, — стремлюсь подчеркнуть я. Я — налево, а ты, Грета, — направо.

— Что ты там за говно везешь? О, а каюта у тебя есть? А то мне на пароме в последний момент придется резервировать место, вот бы нам тогда с тобой зацепиться. Вот бы мы с тобой тогда поговорили, винца бы из дутика попили, а море бы нас покачало. Здорово будет, оттянемся… Ты спрашивала, что у меня в этой коробке? Может, как раз для тебя, Марго, подарок? Представляешь? Большая корона для нашей королевы с надписью «Лас-Вегас»! (Вот коварная скотина!) Ты, Марго, ведь такая образованная, ты ведь магистр, а мы, люди образованные, культурные, должны держаться вместе…

(Боже, а сама-то из носа козявки выковыривает и жрет их! Магистр Грета с пятью классами образования! Интересуется исключительно автоматическим стрелковым оружием, бабами, читает только книжки про Вторую мировую войну.)

— Ну, не знаю, не знаю, не знаю, как вы, а у меня астма, я, Грета, от твоего дыма задыхаюсь, так что, скорее всего, не возьму тебя в каюту на пароме. Я — рефрижератор, я должна собираться, с вами приятно поговорить, Грета, возьми себе моего телепузика, жирафа и Вальдека Мандаринку из набора, если хочешь, я знаю, ты собираешь такие фигурки из киндер-сюрпризов. Если обещаешь, что отвяжешься от меня, то, как знать, может, и дам тебе адрес святой Аси от Дальнобойщиков… Пока, ни гвоздя, ни жезла, парни, да не разбейтесь, а то всё соревнуетесь, кто первым в эту вашу Москву приедет, тут и убраться недолго!

— Взаимно, ни гвоздя, ни жезла, королева! Дай мне этот адрес, обязательно дай! До встречи на пароме!

И Грета посылает мне поцелуй, чмокает, дует на руку и так делает в мою сторону ручкой… И тут же останавливает меня:

— Ага! Совсем забыла, про тебя, Марго, роман написали. Весь роман мне читать не хотелось, предложений там много разных, да и вообще… Всё дела какие-то перетирают, букв до хрена, так что было это, можно сказать, сложно… Зато название запомнила. «Королева Марго», вот так.

— Да катись ты.

— А ты так со мной не разговаривай, не то я тут всем выдам твою сладкую тайну…

— Что такое? Вы только на нее посмотрите. У нее невеста умерла, а она не в черном!

— Welche [26] «нефест»?

— Да Хромая.

У Греты шок. Она подавлена.

Выхожу из «Макдональдса», а саму всю трясет. Тайна! Откуда ей знать, какая у меня тайна, если я оберегаю ее как самое большое сокровище?!

Захожу в WC, где и осуществляю акт возмездия на рисуночке Греты. Теперь ты от меня пощады не жди: рисую Хромую и Грету в любовных объятиях и делаю соответствующую надпись, после чего иду на стоянку фур искать свой MAN. Целые улицы образовались из фур, по пути читаю таблички за лобовыми стеклами. Несколько дальнобойщиков стоят и ссут на большие колеса. Дальнобойщик как собака: спит в будке, ест из миски и ссыт на колесо. А еще есть у них эта их святая Ася, и на нее дальнобойщик молится. Я делаю вид, что знаю ее адрес, и это позволяет мне держать в страхе Черную Грету.