Маргинал 2
Шрифт:
– Чем ты занимаешься? – спросила она.
– Бизнесом.
– Это не ответ, даже если не переводить с английского.
– Наша торговля…, – опять вставил цитату Костя. – Один мой знакомый говорит так: "Я занимаюсь маркетингом: что украду, то и продаю!.
– А все-таки?
– Посредничество, перепродажа мелкого опта, всего по мелочам.
– Интересно. А крыша есть?
– Ага, все как у разведчика. Провалы, явки, встречи в ресторане, крыши, рэкет и фининспекторы.
– И нравится?
– Работа не должна нравится. Трудоголизм – неизлечимое заболевание. Ни одного спасенного я еще не видел.
Лена рассмеялась.
– Ну хорошо, а с чего ты начинал?
– С матросов.
– С кого?
– С матросов.
– И что ты с ними делал? Продавал в рабство? Или воровал у них тельняшки?
– Я их на руках носил.
– Хороший бизнес. Они тебе платили повременно или за километраж?
– Нет, рецепт простой и давно известный. Занимаешь несколько тысяч баксов, едешь, например, во Владик. Находишь там матроса с судна, уходящего в Японию, знакомишься, угощаешь водкой, пока он ее не насосется до отказу. Потом берешь его на руки и несешь на судно. У трапа говоришь: друга занесу и уйду. А сам прячешься где-нибудь в укромном месте. В итоге через месяц пригоняешь "японку", имеешь прибыли двести процентов. Потом едешь во Владик, снова берешь на руки матроса ну и так далее.
– Давай выпьем, – тряхнув головой сказал Лена. – Ты действуешь на меня гипнотически, я начинаю верить любой чепухе.
– То ли еще бывает, – заметил Костя, наполняя рюмки. – Тебе же интересно?
– Да.
– Вот и славно.
Следующий перекур они провели опять вместе. Костя рассказывал о русских "рабах" на японских бензоколонках, неумении японцев пить и об их страстной любви к нашим отечественным блондинкам. Лена развеселилась и чуть-чуть опьянела. Но после третьего всеобщего перекура она обнаружила хрипатую Ирку на коленях у Вадика, та уже несла похабщину. Ритка давно уже перешла ликеры с водкой, накачалась и решила все-таки примерить комбидресс. Роман и Оля, пользуясь тем, что Валька напилась, пристроились в уголке. Лена почувствовала, что на такое веселье ее уже не хватит. Она тихонько выскользнула в прихожую. Следом вошел Костя.
– Я тебя провожу.
– Не стоит.
– Тогда я позову Ритку и тебе придется остаться.
– Шантаж?
– Конечно.
– А Ритку, кстати, ты снимал?
– Нет, Сашка.
– Точно?
– Пойдем, спросим, – предложил Костя, на его скулах обозначились желваки.
– Ладно, идем, только тихо, – поманила Лена. – Но за это ты мне расскажешь кое-что посерьезнее, чем этот треп.
– Чувствуется коммерческая хватка, – заметил Костя.
– А как ты думал?
Они пробрались за дверь и прикрыли ее без стука…
У подъезда Костя сделал традиционный чайный намек, но настаивать и канючить не стал. Его понятливость оставила приятное впечатление, как, впрочем, и все остальное. Они договорились созвониться назавтра.
Лена поднялась к себе, разделась, приняла душ, легла и быстро уснула. Легкое опьянение качало ее на волнах мертвой зыби плавно, без тошноты. И на том спасибо.
* * *
Широкоплечий человек в черной кожаной куртке и высоких шнурованных ботинках вышел на исходную точку Поиска.
Его кличка – Седой, а раньше было имя. Умники из Центра глубоко отпечатали в его мозгу хитросплетения оптимального маршрута. Все эти петли узоры были ни чем не лучше маршрута по схеме броуновского движения. Главное, его вел "запах". Седой двинулся по пологой дуге, охватывающей город. Раз, два, три, четыре, пять я иду искать. Кто не спрятался, я не виноват…
Глава 4
Ожидаемое случилось неожиданно. Она не предполагала, конечно, что навсегда отвязалась от преследователей, но и не знала даже приблизительно, когда раздастся сигнал к началу последнего раунда. Восточный взгляд на произведение искусства предпочитает некоторую незавершенность. Светлану вполне устроил бы этот канон в повести о ее жизни. Видимо в кампании Петра преобладали западники. Им во что бы то ни стало хотелось расставить все точки над "i". Придется играть по их правилам. Гонг уже прозвучал.
Света не готовила себя специально к каким-то действиям, не составляла планов бегства или нападения. Она просто жила, стараясь вести себя так, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Поскольку ее скорее привлекала комфортабельная жизнь, Светлана влилась в бодрый поток цивилизованных кооперативов и зарегистрировала фирму "РОКО", наверное, в память о незабвенных "Рогах и копытах". Затем наняла пятерых самонадеянных молодых людей, которые, повязав пестрые галстуки, почувствовали себя всамделишными бизнесменами. Они всерьез полагали, что своей бестолковой суетой не только обеспечивают процветание ее фирмы, но и создают личные состояния, откусывая по кусочку от каждой сделки. Две девушки печатали на компьютерах договоры, отвечали на дурацкие звонки, варили кофе, строили глазки будущим миллиардерам и гармонично завершали группой портрет типичной конторы нового времени.
Хозяйка заботилась только о том, чтобы предприятие оставалось рентабельным. Светлане совсем не хотелось проявлять свои сверхспособности из-за такой чепухи как вероятное банкротство.
Светлана купила себе уютную квартирку, шоколадную БМВ и полугодовая передышка прошла (вот каламбур?) на одном дыхании.
И тут начался второй раунд. Благодаря чуткости сверхинформации она почувствовала страх, присутствие угрозы, но ничего более конкретного. Ее реакции были чисто человеческими. Света решила, что нужно закончить все дела. Сегодня у нее как раз назначена встреча и девушка отправилась на нее, чтобы отменить. Вот женская логика, словно усмехнулся кто-то сидящий глубоко внутри. А что, осваиваем помаленьку…
Света покинула офис "РИКО", села в шоколадную машину и отправилась в самый центр на угол Орджоникидзе и улицы Мичурина. В этом доме располагается "Горница сибирских писателей" – место под солнцем отвоеванное в упорном сражении писателей с ипотечным банком. Недавно Света решила, что неплохо бы тут устроиться и снять помещение под офис.
К назначенному часу она прибыла в "Горницу". Ее встретил литератор Зинченко – темноволосый человек плотного сложения с внимательными глазами и доброжелательной улыбкой.
– Добрый день, Светлана.
– Здравствуйте, Федор Палыч.
– Присаживайтесь. Кофе?
– Спасибо, – сказала гостья, опускаясь на краешек кресла. – Я, собственно, заехала на минутку. Мои обстоятельства так стремительно переменились, что я просто не успела отменить нашу встречу. К сожалению, я должна отказаться от тех предварительных договоренностей, что у нас были.
– Вот как? – улыбнулся Зинченко, наливая ей кофе.
– Хорошо, что вы не расстроены, – заметила Света. – Может быть наше сотрудничество сложится в будущем?