Маргаритка
Шрифт:
– Олеська, иди след в след за мной, как по болоту, тогда не упадешь.
– Я иду, иду, - отзывалась Олеська.
Актриса старалась наступать ровно в те места, куда наступала подруга. Мужчины покатывались со смеху. Женщины благополучно вылезли, Золена ждала их, сидя на травке немного в стороне, там, где склон был круче. Олеська протянула ей руку, Золена встала и взяла актрису за руку, та вцепилась, сделала шаг вперед, потом пошатнулась, опять оступилась. Отпустила руку и покатилась назад в овраг. Золена от неожиданности шлепнулась на зад.
– Олесечка, ты куда опять катишься?
– закричала Маргаритка и глянула в глубь оврага: - Ты живая?
– Живая, - донеслось снизу.
– Я сейчас приду к тебе, вытащу.
И Маргаритка опять полезла в овраг. Она вытащила Олеську, Золена на этот раз встала заранее и выговаривала Олеське:
– Что же ты, Олеся, так неосторожно, не становись сюда, здесь круто. Я специально сюда села, чтобы ты видела, что нельзя сюда.
Золена показала место, куда не стоит наступать, и прямо ногой туда сама наступила, взмахнула руками, шлепнулась на зад и уехала вниз, хорошо, что в джинсах была. Олег и Богдан все наблюдали. Маргаритка выругалась.
– Девки, вы что? Совсем на ногах не стоите? Мне опять лезть вниз?
– Маргариточка, не ругайся, - произнесла Олеська.
– Сядь. Отдохни, я Золену достану.
– Куда тебе, полезу я опять.
Но лезть не пришлось, Золена на четвереньках, цепляясь за траву, вылезла из оврага, но не остановилась, как Олеська, а поползла дальше от края. За ней, точно так же став на четвереньки, последовали Маргаритка и Олеська. Так надежнее. Мужчины, стоя на другой стороне, покатывались со смеху. Женщины отползли метров десять и сели. Да как захохотали.
– А если бы мы сразу двое упали? - спрашивала Олеська, - что бы ты, Маргаритка делала?
– Да, как бы сразу двоих тащила?
– поддакнула Золена.
– Как-нибудь вытащила бы, - отряхиваясь, произнесла Маргаритка.
– Гуськом бы тащила. Я бы Олеську взяла за руку, Олеська тебя, так бы и выбрались.
– Девочки, за это надо выпить, - провозгласила Олеська.
– А у тебя есть?
– удивились подруги.
– Конечно, есть. Мы же из моего дома уходили. Вот.
Она из сумки, которая являла весьма плачевный вид, достала недопитую бутылку мартини. Женщины ахнули.
– Как ты ее не разбила, когда катилась в овраг? - удивилась Золена.
– А я клубочком, клубочком, сумку к себе прижала. Говорю: держись, родимая. Смотри, не разбейся.
Женщины вытащили пробку. Вина было еще больше половины.
– Ты смотри, как разошлись наши бабоньки, - сказал Олег. - Из горла пьют. Все им нипочем.
– Уже выпили, - подвел итог Богдан, - повели дальше Маргаритку... А ведь им еще и назад идти через тот же овраг, давай подождем.
– Давай, - согласился Олег.
Здесь-то и нашел брата приехавший Николай.
– На что вы так внимательно смотрите?
– спросил он.
Женщины к тому времени уже выпили все мартини и шли вперед, громко распевая песню про капитана.
...А точно в срок родился сын,
Большой руки буян.
А кто же в этом виноват?
Конечно, капитан.
Ай, ай, в глазах туман,
Кружится голова...
Едва стою я ногах,
Но я ведь не пьяна
– На жен наших смотрим, - ответил Олег.- Кстати, обрати внимание на ту, что идет в середине, такая худенькая. Она свободна. Не замужем. Тебя Олеська с ней хочет сосватать. Это ее подруга. Веселая, красивая, тебе подойдет, Коль. Правда, у нее ребенок есть.
– Хороший такой сынишка, - улыбнулся Богдан.
– Нет уж, братец, я сам себе найду жену, - заявил Николай.
– Вот это правильно, - поддержал Богдан.
– Меня сколько сватали с разными девицами, в результате с такой сосватали, что и не рад был потом. А зато как Золену увидел, то и сватать не надо стало. Моя женщина, сразу себе сказал.
Николай смотрел вслед женщинам, и ему показалось, что одна из женщин похожа на Маргаритку Лосинскую. И этому было простое объяснение. Он после их последней встречи искал ее в каждой женщине. Надеялся, вдруг это она идет. Каждый раз с грустью констатировал: не она.
– Пойдемте в беседку, посидим еще, там коньяк оставался, - предложил Олег.
– Кольке шашлычку поджарим.
Мужчины вернулись назад. Николай сел перекусить.
– Да, - неожиданно грустно сказал Олег, - без моей Олеськи здесь станет пусто. Тихо. Тоскливо. Меня некому будет ревновать. К Кольке никто не будет цепляться, сватать, следить.
– Блюсти, - подсказал брат.
Олег не откликнулся на шутку.
– Я не хочу ее отпускать, - признался он.
– А ты и не отпускай, - решительно сказал Богдан.
– А как? Она ведь актриса, - вид у Олега был несчастный.
– Сделай так, чтобы сама осталась. Заставь родить.
– Не хочет она рожать. Гнетет ее что-то, когда говорю о детях. Что-то скрывает от меня. Может, у нее проблемы с этим?
И Богдан дал гениальный совет:
– А ты скажи, что все знаешь, все ей прощаешь, пусть рожает и ни о чем не вспоминает. А если проблемы, сообща решите.
– А это идея, - слабо улыбнулся Олег.
– Да я и так простить согласен ей все. Любой грех. А если просто не получается с детьми, то ведь можно и взять ребеночка. Вот у Авдеевых двое приемных. Парень-то по имени-отчеству приемных родителей зовет, он уже большой был, когда попал в дом Авдеевых. А от девочки только и слышно: "Мама, мама".
На какое-то время повисло молчание.
– Кстати, теперь насчет другой идеи твоей жены, - вспомнил Богдан.
– Надо все-таки твоего брата с моей родственницей сосватать. Такая женщина пропадает! И сынишка замечательный у нее растет. Красивая пара получится из нее и Николая.
– Надо, - согласился Олег, - чтобы Колька свою дуру забыл...
Николай не прореагировал, продолжил есть. Шашлыки были просто превосходные, мягкие, сочные.
– А чего, - продолжал Богдан - жена покойного Женьки - хорошая баба, для семьи создана... Красивая, замуж хочет, я знаю.