Чтение онлайн

Однако Сен-Клер довез ее до «дома», так ни словом и не обмолвившись о пари. «Почему меня выбрали объектом спора? — думала Мара. — Неужели потому, что я цирковая артистка? Может, пригласить меня на танцы — настолько немыслимый поступок, что для этого надо даже заключать пари?» Да, кинозвезды, банкиры и политики охотно водили ее по ресторанам, но при этом они никогда не брали с собой жен и никогда не приглашали Мару к себе домой.

Припарковав машину на стоянке около цирка, Сен-Клер пошел провожать Мару. Она заметила, что в тени у стены стоит Лобо. Лобо всегда страшно обижался, когда она ходила куда-то без Него.

Когда они подошли к домику Мары, Джейм взял девушку за руку.

— Можно к вам зайти? — спросил он тихонько.

— Можно, — улыбнулась Мара. — Но только ненадолго.

Обычно Кланки вечерами всегда ждала Мару, но сегодня она уехала в Бостон на встречу с друзьями. В комнате никого не было; горела одна специально оставленная Кланки настольная лампа, наполняя комнату розовым светом. Мара, как ей показалось, по-новому взглянула на окружающую обстановку. Что бы те девицы на танцах сказали об этих ярких ковриках, атласных подушках, коллекции кукол, сидящих на полке? Неужели комната, которой Мара так гордилась, показалась бы им столь же дешевой и вульгарной, как и ее обитательница?

Злоба все сильнее закипала в ее душе, но Мара заставила себя улыбнуться.

— Я ужасно устала, так что, наверное, лучше нам проститься. Спасибо за интересный вечер. И, кстати, мистер Сен-Клер, поздравляю вас — вы ведь выиграли пари!

Она с удовольствием заметила, как он залился краской. «Нет, студентик, это еще не все. Ты у меня надолго запомнишь сегодняшний вечер».

Мара пронзительно взвизгнула. Не успел Сен-Клер удивиться этому, как вдруг откуда ни возьмись появился Лобо и набросился на него со скоростью, поразительной для такого великана. Когда он наподдал Джейму один раз, Мара почувствовала нечто похожее на удовлетворение, но когда за этим ударом последовали другие, она не на шутку перепугалась. В конце концов, ей совсем не хотелось, чтобы Лобо покалечил Джейма — ей нужно было только, чтобы он слегка его проучил.

— Хватит, Лобо, хватит! — крикнула она.

Лобо не слышал ее — или не хотел слышать. Он вновь нанес удар Джейму, на этот раз прямо по носу, да с такой силой, что Джейм упал на пол, а из его ноздрей струйкой потекла кровь. Мара схватила Лобо за руку:

— Постой, не надо, он не сделал мне ничего плохого!

Лобо опустил руку и мрачно посмотрел на хозяйку.

— Подожди на улице, — сказала она. — Как только я приведу его в чувство, ты поможешь ему дойти до машины.

Лобо показал на прощание Джейму кулак и удалился. Мара знала, что теперь великан будет дней пять на нее дуться.

Она молча достала полотенце, намочила его и осторожно вытерла с лица Джейма кровь. На щеке его красовалась ранка — должно быть, от кольца Лобо. Мара заклеила ее кусочком пластыря. Пока она за ним ухаживала, гость не проронил ни слова. Ни единого слова обвинения. Нос его уже вспух, и Мара по опыту знала, что завтра здесь появится страшный синяк.

— Это будет вам уроком, — сказала она ядовито. — В следующий раз, когда вам захочется над кем-нибудь поиздеваться, вспомните об этом.

Меньше всего она ожидала, что он в ответ улыбнется. Но он улыбнулся.

— Я ведь заслужил это, правда? — пробормотал он. — Я чувствовал себя виноватым с той самой минуты, когда вы сказали, что согласны пойти со мной на танцы. Я не подумал, что делаю. Простите, если можете.

— Теперь мы квиты.

— Нет, Мара. Вы не заслужили того, что сделал я, а я вполне заслужил хорошую взбучку. И я должен умолять вас о прощении. Давайте помиримся и поедем завтра вечером вместе обедать. Я приеду в Хартфорд, там ведь ваша следующая остановка.

Мара ошеломленно смотрела на Сен-Клера. Он что, рехнулся? Какой может быть совместный обед после того, что совершил он, и того, что сделала она?

— Убирайтесь! — она показала ему на дверь. — Вон отсюда и не приходите больше никогда!

Джейм не стал спорить. Он поднялся, морщась от боли, и, прихрамывая, пошел к двери. У выхода он остановился:

— Если передумаете — у вас есть мой телефон.

Мара ничего не ответила и, когда он вышел, плотно заперла за ним дверь. Через полчаса, лежа в кровати, она думала о том, что как бы там ни было, а сегодняшний день прошел для нее не зря. Она получила много полезных уроков. «Звезда, — говорит Джоко, — всегда должна быть звездой, но это не значит, что ей нужно навешивать на себя как можно больше блесток».

Ей необходимо еще многое узнать — как вести себя, как одеваться. Нет, она не хочет выглядеть как эти чистенькие уродки в пастельных платьях, она хочет быть эффектной, яркой, но в то же время и элегантной.

Так что она была даже признательна мистеру Джейму Сен-Клеру за урок. Однако Мара крепко усвоила и другой жизненный урок — тот, который давным-давно преподал ей Йоло: как бы ни был обаятелен и красноречив мужчина, доверять ему нельзя, и особенно если он хорош собой.

На следующий день в Хартфорде, где цирк остановился на два дня, Мара получила белую розу. Она не смогла прочесть того, что было написано на открытке, но и так догадалась: это извинения.

Принцесса могла бы разорвать открытку, но почему-то этого не сделала. Она положила ее на дно шкатулки с драгоценностями, а белую розу приколола к костюму.

Кланки наклеивала в альбом газетные вырезки. Принявшись резать ножницами номер «Биллборда», где была помещена статья о Брадфорд-цирке и прежде всего, конечно, о Маре, Кланки не удержалась и еще раз пробежала глазами публикацию, хотя уже читала ее подруге вслух.

Кланки всегда была рада любому успеху Мары, хотя понимала, что у Принцессы есть недостатки — она своенравна, очень любит успех и славу и буквально на все готова, чтобы еще и еще увеличить свою популярность. Все это так; тем не менее, Мара — верный друг: она столько раз помогала Кланки, утешала — взять хотя бы ту историю с Джонни. И в самую трудную для Кланки минуту Мара ее не бросила.

Случилось так, что Кланки стало тяжело работать на канате. Кланки тщательно старалась это скрыть и поэтому даже не обратилась к доктору Макколлу, а пошла к городскому врачу. Тот, выслушав ее жалобы на боли в суставах, сказал: «Ничего страшного. Это, вероятно, последствия старой травмы. Вам нужно прекратить тяжелую физическую работу, иначе боль может усилиться». С тех пор Кланки стала еще осторожнее, но Оли Джонсон всегда все замечал. Он отозвал Кланки в сторону: «Сезон заканчивается. Может, тебе лучше оставить цирк?»