Мар. Червивое сердце
Шрифт:
Помню, я очнулся от боли, силясь вспомнить, что произошло, понять, насколько тяжело ранен, и не превратился ли уже в жуткую тварь.
«Рана пустячная, ты будешь жить», – услышал я рядом певучую речь и понял, что голос принадлежит эльфу. Он звучал как ручеёк, как далёкая песня, зовущая домой.
Я заёрзал в поисках оружия, как назло под рукой ничего не оказалось.
«Смерть уже рядом со мной, – услышал я вновь и повернулся на голос, – не стоит утруждать себя, мальчик».
То, что рядом со мной не просто эльф, а один из великих, я понял сразу, хотя эльфы не носят знаков отличия, да и вооружение у них у всех одинаковое. Ощущение силы, исходившее от раненого, говорило о многом. Видимо, эти мысли чётко проступили на моём лице, потому что эльф улыбнулся (от этого усилия изо рта у него вытекла капелька крови) и сказал:
«Ты прав, мальчик, я король».
«Это я вас…» – Я сел, борясь со слабостью.
«Нет. – Он вновь улыбнулся, и новая струйка крови испортила его красоту. – И я не в обиде на вас, людей. Просто время эльфов подошло к концу. Возродят ли былую славу мои потомки, мне этого знать не дано. Но это сейчас и не главное. Мальчик, я прошу тебя исполнить одну мою просьбу, ведь у людей есть обычай не отказывать умирающим».
«Если это будет в моих силах, ваше величество», – отозвался я, испуганно гадая, что же попросит у меня эльф.
Король сделал над собой усилие и сорвал с шеи небольшой кожаный мешочек:
«Возьми его. В этом мешочке хранится вишнёвая косточка. Когда ваши воины свалят все наши тела в одну общую могилу, она не должна оказаться в земле. Иначе произойдёт страшное».
«Почему нужно хранить её?» – спросил я лишь для того, чтобы приглушить видение, нарисованное мне эльфом.
«В этой косточке заключена Дэмон. Если косточка прорастёт – Дэмон получит свободу, небольшую свободу, но ей для начала будет достаточно. И этого нельзя допустить. Многие годы наша семья хранила вишнёвую косточку, оберегая мир от Дэмон. Теперь твоя очередь. Возьми её и, прошу тебя, сделай так, чтобы она не проросла. Запомни: она ни в коем случае не должна попасть в землю».
«Я сожгу её!» – пообещал я.
Эльф засмеялся, выплёвывая кровь:
«Если бы было можно, мы бы давно уничтожили её. Но ещё не родился на свет тот, кто победит Дэмон. Наше дело хранить косточку, пока не появится герой, способный обезвредить заключённое в ней зло. Всё, что тебе нужно, – это быть хранителем. Я отдам тебе свои драгоценности. Ты же знаешь, что взять украшения эльфа без его согласия невозможно. Люди срывают золото с наших тел, но оно превращается в кислоту, прожигая руки воров. Я же отдам тебе драгоценности сам, возьми, золото не обожжёт тебя. Живи в достатке, не ходи больше на войну. Помни, твоя цель – хранить этот мир».
«Что я ещё могу сделать для вас?» – спросил я, осторожно принимая два кольца и кожаный мешочек с вишнёвой косточкой.
«Отпусти меня. Не хочу гнить в земле. Я не смогу уйти, если меня не проводят».
«Как мне это сделать?»
«Просто скажи „отпускаю“».
«Отпускаю», – прошептал я.
Тело эльфа начало рассыпаться, превращаясь в разноцветных бабочек. Оно исчезало медленно, и всё это время он смотрел на меня. И знаешь, ни в чьих глазах я не видел такой благодарности и такого счастья. Затем король эльфов исчез, а над полем поднялось разноцветное крылатое облако.
Я смотрел на это чудо, забыв обо всём вокруг. Затем, превозмогая боль, встал и, пошатываясь, медленно побрёл по полю. Где-то вдали бой уже подходил к концу. Но меня это больше не волновало. Я вдруг выпал из настоящего, словно находясь в другой реальности. Теперь моим делом было отыскивать умирающих эльфов и отпускать их. В тот день над полем летало множество бабочек. Все погибшие в битве эльфы обрели покой. А я вдруг ощутил, как какая-то тяжесть упала с моей души, словно кто-то там, в вышине, простил меня за всё сотворённое зло.
Когда после битвы я попросил об отставке, это никого не удивило. Я был хоть и не сильно, но ранен. Да и война по сути уже закончилась. Мне, не скупясь, выплатили жалованье и с миром отпустили.
Но был ещё некто, кто хотел поговорить со мной. И это был Маг Без Лица.
«Ты ничего не хочешь мне сказать?» – спросил он меня.
«Нет», – ответил я, чувствуя, как по спине гадюкой прополз страх.
«Ну что ж, – усмехнулся маг, – я понимаю, почему эльф выбрал тебя. Таких благородных губошлёпов, как ты, надо ещё поискать. Королю повезло, хотя кто знает, может быть, это и не было везением», – добавил он задумчиво.
Отчётливо осознавая, что маг в курсе произошедшего, я всё равно продолжал молчать.
«Ну что ж, хорошо, – сказал безлицый, – раз ты не хочешь попросить меня о помощи, так и быть. Тогда позволь хотя бы купить те кольца, что отдал тебе эльф. Поверь, я назначу достойную цену. Ведь только я и знаю, чего они по-настоящему стоят».
Я достал украшения и передал их магу. Меня поразила рука, в которую я вложил золото эльфийского короля, – белая, тонкая, изящная, как у девушки. Но почему-то я подумал, что эти хрупкие на вид пальцы могут при желании раскрошить в пыль камень.
«Пусть кто-нибудь однажды так же отпустит тебя, – шепнул маг на прощание, отчего у меня едва не остановилось сердце. – Бабочки – это очень красиво. Но знаешь, что странно?»
«Нет», – прошептал я, едва шевеля губами, которые, казалось, потеряли чувствительность от холода.
«Твоей судьбой было умереть сегодня во время боя. Бой закончился, а судьба не изменилась. Правда, странно? Я чувствую, что ты умер». – Маг усмехнулся и пошёл прочь, а я всё стоял и думал, что же он хотел этим сказать.
За кольца маг заплатил не скупясь. Подозреваю, что никто больше не дал бы мне за золото эльфов такую высокую цену. Это были огромные деньги, я чуть не потерял голову, увидев их. Многие бравые воины по возвращении домой пускались во все тяжкие, прогуливая те сбережения и трофеи, что подарила им служба. Я же поступил иначе: вернул величие своей семье, купил себе этот Замок и зажил спокойно. Ноша в виде вишнёвого зёрнышка не тяготила меня. Через какое-то время я даже думать о ней позабыл. А потом встретил Эльзу.