Манюня
Шрифт:
– Сами же их нам сшили,- обиделись мы,- сначала говорили, что у нас воинственный вид, а теперь, значит, мы два пугала, да?
– Ну как хотите,- вздохнула мама,- вы только ведите себя прилично, и не шумите сильно, а то у тёти Аси муж из Москвы, и он, глядя на вас, может подумать, что здесь одни дикари живут.
– А чего это он должен так подумать?- рассердились мы.
– Так он же москвич, вырос в столице. Поди у них в городе все девочки ходят в ажурных платьях и делают книксен,- хитро улыбнулась мама.
Маня надулась.
– Можно подумать, - пробубнила она,- книксен они делают! Эка невидаль. Пойдём посмотрим на этого москвича, заодно и покажем ему, как мы умеем делать книксен!
И мы пошли к дому тёти Светы высматривать таинственного москвича. Тётисветын дом находился недалеко от нашего, на южном склоне холма.
– Ты хоть знаешь что такое книксен?- Манька воинственно шмыгнула носом, поискала в кармане платок, и не найдя его, вытерла сопли тыльной стороной ладони.
– Не знаю,- мне было жутко обидно, что я, в отличие от московских девочек, не умела делать этот книксен.
Мы какое-то время шли молча. Загадочное слово книксен взбудоражило наши умы, проникло в какие-то потаённые уголки сознания и возбудило желание прямо здесь и сейчас совершить какую-нибудь гадость. Я обернулась, посмотрела кругом – ни души.
– Москвички – в жопе спичкииииииииии!- проорала мстительно.
– А-ха-ха,- демонически рассмеялась Маня,- а-ха-ха!!!
– Не надо было грибы - вонючки давить. Можно было закидать ими двор тёти Светы,- мы гаденько захихикали,- и пока московский крендель ушами бы хлопал – наш след давно бы уже простыл.
Мы обошли холм южной стороной и приблизились к тётисветыному дому.
– А вообще как он выглядит, этот москвич?- задумчиво протянула Маня.
– Красивый, наверное. Обязательно в футболке с олимпийским мишкой на груди,- стала разбалтывать я свои сокровенные фантазии,- играет на гитаре и ест мороженое эскимо столько, сколько ему влезет, как старик Хоттабыч!
– Ну,- Маньке в целом понравился образ, который я нарисовала,- пожалуй, я была бы не против, если бы он ещё трамваи водил.
– Трамваииии,- закатила я глаза,- дааааа, это было бы вообще здорово!!!
Манька посуровела.
– Но в целом он гадкий и сморкается в скатерть, а ещё у него из носа торчат пучки волос,- заявила она.
– И уши у него волосатые!- вставила свои пять копеек я.
Наконец, мы дошли до дома тёти Светы, толкнули калитку и вошли во двор. Сделали несколько шагов по вымощенной речной галькой тропинке и встали как вкопанные.
На веранде тётисветыного дома, аккурат за глухими перилами, на фоне деревянной стены торчали две длинные бледные ноги. Они бесконечно тянулись вверх, и весьма предсказуемо венчались большими плоскими ступнями. Ноги были в меру волосатые, и воинственно топорщились острыми коленями.
– Это что такое?- вылупилась Манюня,- это как называется, он вошёл в дом, а ноги отстегнул и оставил на пороге вверх ступнями проветриваться?
– Да ну тебя,- захихикала я,- просто туловище за ограждением, вот мы его и не видим, он на голове стоит!
– А что это он на голове стоит, у них в Москве так принято гостей встречать?- съехидничала Манюня,- пойдём, поздороваемся с этим ненормальным, что ли.
В тот же миг ноги исчезли за перилами. Мы замерли. «Сейчас покажется»,- шепнула Манька. Но из-за ограждения никто не появлялся. Мы прислушались – ни звука.
– Умер,- шепнула Маня,- а может просто уснул. Пойдём, чего мы тут стоим, надо же ему книксен сломать!
Мы осторожно прошли вдоль веранды, поднялись по ступенькам и заглянули туда, где с минуту назад торчали ноги.
– Бу!- неожиданно выскочил нам навстречу высокий молодой человек.
Мы взвизгнули и пустились наутёк. Но молодому человеку в комплекте с длинными ногами выдали не менее длинные руки, поэтому он быстренько схватил нас за плечи.
– Ну я же пошутил, девочки, что вы так испугались,- улыбнулся он,- давайте знакомиться, меня зовут Олег, а вас как величают?
Мы зачарованно смотрели на него снизу вверх и молчали, словно воды в рот набрали. Олег выглядел, как главный герой из фильма «Пираты двадцатого века» - такие же голубые глаза, широкий лоб и ямочка на подбородке. А ещё у него на шее болтался ажурный крестик.
– Ааааа, я понял, вы наверное немые, да, девочки?- хитро прищурился Олег.
– Да,- подала голос Маня,- мы немые, а зато у вас ноги бледные и волосатые!
– А у вас изумительные головные уборы, они вам очень к лицу,- загоготал столичный гость.
– Это не головные уборы,- рассердилась Маня,- это чтобы нам лысины прикрывать,- и к моему ужасу сдёрнула с головы панаму.
– О!- наш новый знакомый растерялся, но быстро нашёлся,- ну и что, вы и без волос писаные красавицы.
Маня засопела, скрутила жгутом панаму, потом сунула её мне – забери себе, прошипела уголком рта.
Я молча взяла панаму и разгладила её в руках.
– А ещё нам сделали маску из бараньих какашек и синьки, и какое-то время мы ходили с голубыми головами,- в Маньку словно бес вселился.
У гостя из столицы вытянулось лицо. Нужно было срочно спасать положение, пока он окончательно не решил, что столкнулся с дикарями.
– Всего два дня!- кинулась я восстанавливать нашу пошатнувшуюся репутацию,- всего два дня мы ходили с синими головами, а потом маме с Ба пришлось шить панамы, потому что кругом дефицит и достать в магазине ничего нельзя! Поэтому мы сейчас выглядим, как два пугала.