Маны – полные карманы!

– Алик, схвати меня за волосы! – крикнула мне Алиса и сплюнула кровь.

– Лиса, я не буду, давай по-другому!

– Хватай, или мы сдохнем, – она влепила мне пощёчину.

Троглодит уже снова приблизился, и до него оставалось всего метров десять.

– Я его шаром бахну сейчас, – сказал я и начал формировать сгусток голубой плазмы над ладонью.

Она рванула меня за руку, и шар рассыпался мелкими искрами, после чего поднесла мою руку к своей голове, запустила пальцы в волосы, и я непроизвольно сжал их в кулак. И тогда она прыгнула! Просто подбросила ноги в сапожках вверх и повисла на моей руке, держащей её за чёрные волосы. Юбка взлетела, открыв ажурные чулки с подтяжками.

Я чуть не опрокинулся от резкого рывка.

У Алисы выгнулась спина, она приземлилась на свою круглую попу и завизжала. Постепенно тон визга всё понижался и стал переходить в рёв. По чёрным волосам заплясали алые искры. Я продолжал сжимать кулак, пытаясь вырвать волосы из её головы, и хотя этого терпеть не мог, иногда приходилось так делать.

Алиса вдруг взлетела вверх и встала на ноги.

– Всё! Отпускай! – сказала она утробным, булькающим, хриплым мужским голосом.

Я отпустил.

Она расставила в стороны руки, широко растопырив пальцы, между которыми тоже начали плясать алые искры. В глазах полыхал алый огонь.

– Я за утюгом, – крикнул я и бросился в ближайший подъезд.

– Торопись, – пробулькала Алиса всё тем же адским голосом.

Троглодит в нерешительности замер, видя, что его противник изменился и стал гораздо более опасен.

Одна из двух дверей на первом этаже пятиэтажки была старой и деревянной. Я не стал тратить ману и вышиб её с ноги. Как я и предполагал, утюг стоял прямо у порога. Теперь все так делали. Если возле входа у тебя не приготовлен утюг, то ты долго не проживёшь. Я схватил его и бросился к Алисе.

Пока меня не было, ситуация сильно изменилась. Троглодит всё же решил напасть и пытался ударить Алису гигантским, раздутым специально для атаки, кулаком. Каждый удар оставлял в асфальте глубокую вмятину. Но Алиса была теперь заряжена, попасть по ней было не так-то просто. Она молниеносно оказывалась у него за спиной, взлетала в воздух, зависала там и швыряла пучки алых искр. Но одолеть этим троглодита было невозможно.

Я встал, широко расставив ноги, и стал раскручивать утюг над головой, держа его за шнур. Троглодит почуял неладное и обернулся. Его маленькие, чёрные глазки стали расширяться от ужаса. Он тут же забыл про Алису и бросился наутёк по улице. Добежав до открытого люка, из которого он и вылез, монстр нырнул внутрь. Ну как нырнул? Если заснять выдавливание пачки майонеза на стол, а потом пустить видео в обратном направлении, получится как раз такая картина. Огромная, рыхлая, желеобразная туша втекла в маленький люк.

Почему ты не метнул утюг? – спросила Алиса, мягко приземляясь рядом.

– Не успел, – сказал я, – и потом, если бы промахнулся, то остался бы без утюга. Что бы мы тогда делали? – я описал утюгом круг, держа за шнур, и забросил его за спину, перекинув шнур через плечо. Утюг больно врезал по рёбрам, так, что я вскрикнул от боли. Делая этот жест, я не всё продумал. Алиса утомлённо закатила глаза к небу.

– Придурок! – беззлобно бросила она и, повернувшись, пошла прочь. Чёрная широкая и лёгкая юбка до середины бедра слегка взлетала при каждом шаге.

– Проголодаешься, сама придёшь! – крикнул я ей вслед.

Она, не поворачиваясь, подняла руку и показала мне средний палец.

С фуриями всегда так, к этому нужно просто привыкнуть и не принимать близко к сердцу. Мы нужны друг другу, иначе нам не выжить. Причём, я ей нужен больше.

Я вздохнул и пошёл возвращать утюг. Да и дверь нужно починить. Не многие бы так сделали, но я-то нормальный человек. Люди придут, а у них ни двери, ни утюга. Могут и ночи не пережить.

В кармане звякнул телефон, внезапно приняв сообщение. Я достал и посмотрел, что прилетело:

«ЕСЛИ ВЫ ОБНАРУЖИЛИ У СЕБЯ МАГИЧЕСКИЕ СПОСОБНОСТИ, НЕМЕДЛЕННО ПРОЙДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ НА ГОСУСЛУГАХ»

Как обычно, ничего интересного. Кроме того, что в этом районе до сих пор работала мобильная сеть. Теперь это уже была редкость. И с каждым месяцем таких мест оставалось всё меньше и меньше. Однако телефон многие продолжали таскать с собой. Кто по старой привычке, а кто в надежде получить сообщение от своих знакомых, друзей и близких. Я был из тех, кто не спешил отказываться пусть и от нестабильной, но всё-таки связи с другими людьми. Хотя и чувствовалось, что день, когда всё это канет в Лету, совсем не за горами.

Этот микрорайон в Перово был просто оплотом стабильности. В былые времена сюда так и не дотянулась реновация, а теперь люди жили здесь так, как будто и нет никакого магопокалипсиса… правда вот, утюги под рукой держать не забывали.

Телефон звякнул ещё раз, приняв ещё одно сообщение.

«НАДО ПОГОВОРИТЬ»

Гласило оно. Как всегда лаконично, хотя чего ещё ждать от Чука. Но, с другой стороны, если он пишет, что надо поговорить, значит, действительно надо. Он никогда просто так не будет тревожить.

В последнее время вокруг меня вообще стало происходить много странных вещей, которые я ещё не смог объяснить и собрать в одну общую картину. Может быть, он как раз поможет? Но сначала нужно закончить дела в этом районе, где ещё сохранилось так много цивилизации.

Алиса дала мне наводку на человека, который в прошлом, до всех этих событий, был учёным и теперь пытался разобраться в происходящем. Вроде бы даже что-то понял. А раз понял, то научился и немного пользоваться магическими возможностями лучше остальных. Лиса с ним чем-то приторговывала, но чем именно, так и не созналась.

Поднявшийся ветер гнал мне навстречу старую и мятую газету, которая иногда застревала на встречающихся ей камнях и ветках, но тут же переваливалась через них и продолжала свой путь. Я бы не обратил на неё внимания, но тут мне показалось, что она слегка светится.

Давненько я такого не видел. Это вообще явление не очень частое, и обычно такими бывают какие-нибудь более значимые вещи, но чтобы газета…

Когда она пролетала мимо меня, я прижал её ногой. Вроде бы ничего необычного. Я немного поколебался, ведь брать такую штуку, о которой ты ничего не знаешь, было небезопасно. Но любопытство перевесило, я наклонился и поднял её.